В первом городе, который нам встретился на караванном пути, Тайре, нас покинула Диира, наш проводник. Надо сказать, что я даже обрадовалась этому, потому что в Диире я не ощущала того, что ощущаю у хозяина и его друзей, поэтому она мне не понравилась. Насколько я поняла, Дииру испугало то, что Рэйна влезла в неприятности. Странная женщина. Зачем пугаться привычных вещей?
Во втором городе, Орне, от Кэрэндрейка пахло кровью. Этот запах был не таким, как если бы Кэрэндрейк лечил чьи-то раны или сражался, защищая свою жизнь, это был запах крови, исходящий от хищника, отнявшего жизнь у своей жертвы. После этого момента в характере Кэрэндрейка как раз и произошли те изменения, о которых я уже говорила.
Зарса – третий из повстречавшихся нам на караванном пути городов, был первым повстречавшимся нам городом-призраком. Когда мы вошли, то не встретили в городе ни одного человека. Хозяин заметил мое волнение по этому поводу и позволил ночевать не в конюшнях, а под одной крышей с ним и остальными. Хозяин замечательный человек! К тому же, он доблестно разобрался с ворами, задумавшими обокрасть повозку. Хотя, если бы её обокрали, мне было бы намного легче, ведь везти столько вещей, управляющего повозкой и Гордиславу в такую жару очень утомительно. Но я не жалуюсь, потому что без вещей хозяину и остальным будет плохо.
Четвертый город, Омрис, также оказался городом-призраком. Это был плохой город, потому что все колодцы в нем были пересохшими, в то время как во всех остальных городах, где мы уже побывали, даже городах-призраках, хотя бы один работающий колодец был.
Изнывая от жажды, мы прибыли в Пирту, которая была обычным городом, а не городом-призраком, хотя людей в Пирте было мало. Я мало что помню о времени, проведенном там: только вкус колодезной воды. Она была настолько свежа и вкусна, что я выпила её столько, сколько не выпиваю и за месяц. После этого мне было очень плохо, но я старалась не показывать своё состояние, чтобы не огорчать хозяина.
А в Сориате, следующем городе-призраке на нашем пути, плохо было Вэю. Он съел плод какого-то кактуса, и у него начались странные видения. Дошло до того, что он принял хозяина за девушку, а Гордиславу – за песчаное чудовище. Больше он никого ни за кого принять не успел, потому что Гордислава очень сильно обиделась из-за того, что её приняли за монстра, и также сильно ударила Вэя по голове одной из своих книг. От удара Вэй Арэн уснул и проснулся только в следующем городе, до которого мне пришлось везти его в повозке, как одну из вещей.
Арул, тот город, в котором Вэй Арэн проснулся, был последним из «городов не призраков», в котором мы побывали. Хозяин постоялого двора сообщил моему хозяину, что в ближайшее время мы ни одного населенного города не встретим, поэтому моя повозка стала ещё тяжелее от купленных в Аруле запасов еды.
В восьмом городе караванного пути, Шалире, мы не встретили ни одного человека. Но в то же время в одной из конюшен этого города-призрака для меня произошла судьбоносная встреча. Я никогда не забуду этого очаровательного верблюда, решившего укрыться в той конюшне от жары. То, как он задирал верхнюю губу, обнажая свои зубы, то, как он стучал копытом по холодной земле, то, как его горбы отбрасывали тень, словно горы… Ах, если бы не обещание, данное оленю на севере, когда я поклялась быть неприступной, словно северная башня, до следующей нашей с ним встречи, я бы с радостью приняла ухаживания этого верблюда.
Когда мы прибыли в девятый город, Ниарбал, началась песчаная буря. Нам пришлось переждать три дня, прежде чем продолжить свое путешествие. Всё это время Вэй не переставал восклицать о том, что нам повезло, поскольку буря застала нас в городе, пусть и призраке, а не застигла посреди пустыни. Гордислава не раз просила Вэя помолчать, потому что была занята изучением карт Трилунской Империи, которые она везла с собой из Северной Башни, а болтовня Вэя Арэна её отвлекала. Болтовня Вэя отвлекала и Рэйну, но она не делала Вэю замечаний. Нельзя быть такой доброй, ведь я прекрасно видела, что она пыталась сложить новую песню, но не могла этого сделать. Вэй мешал даже хозяину и Кэрэндрейку. Я всегда думала, что хозяину не было равных во владении мечом, но на протяжении всех трех дней, проведенных в Ниарбале, а также во время всех следующих привалов, Кэрэндрейк обучал хозяина новым приемам.
Из десятого города, Туарапы, мы вышли пять дней назад. Кэрэндрейк сказал, что, по-видимому, этот город первым превратился в город-призрак и запустел более пяти лет назад. Рэйна, которой в последнее время стали часто сниться кошмары, решила прогуляться ночью, но в итоге упала со второго этажа из-за того, что под ней провалился прогнивший пол. Кэрэндрейк сказал, что ей очень повезло, так как она ничего не сломала, а Гордислава долго и громко причитала, потому что не могла спуститься вниз, ведь участка пола, ведущего к лестнице на первый этаж, больше не было. По найденной Вэем переносной лесенке Гордислава спускаться отказалась, поэтому хозяину пришлось её ловить. Бедный хозяин! Рэйна ниже ростом и меньше весит, уж лучше бы он ловил её. Почему прогнивший пол так несправедлив?
Вэй Арэн сказал, что следующий город, Катрилор, будет последним из городов на караванном пути, и что, как только мы его покинем, мы покинем и Центральную Пустыню. Я очень обрадовалась этому, потому что тогда, наконец, песок перестанет лететь мне в глаза, а эта невыносимая жара прекратится. Судя по картам Гордиславы, как сказал Вэй, западная часть Трилунской Империи представляет собой степь, в которой тоже очень жарко, но в степи хотя бы растет трава, что уже хорошо, ведь с тех пор, как мы покинули Западные Королевства, я свежей травы ещё не ела.
Солнце садится. Наши тени становятся такими длинными, что мне потребовался бы час на то, чтобы пройти по тени хозяина. Мы все очень устали, но не делаем привал, потому что Катрилор уже близко, и лучше уж отдохнуть там, пусть и в призраке, но всё же городе. Из-за того, что Рэйна упала в Туарапе по вине прогнившего пола, её левая нога болит, и по этой причине бедная девушка не может идти, поэтому я везу её в повозке. От этого Гордислава выглядит так, словно жалеет, что не она упала со второго этажа, то есть так, словно готова заполучить боль в ноге в обмен на избавление от участи брести среди этой жары рядом с повозкой. Она даже посматривает на кактусы, подобные тем, чей плод съел в шестом городе Вэй. Кэрэндрейк, заметив это, даже предложил сорвать один плод для неё. Гордислава возмутилась, а хозяин тихонько усмехнулся, но эту усмешку видела только я.
Хозяину очень повезло, что именно я его лошадь, ведь никто не понимает хозяина так, как понимаю его я.
Из следующей главы вы узнаете о том, как Совет Мудрейших Сокрытого Ордена отреагировал на известие о смерти пятого из Братства Карателей.
====== Часть 6. “Разделение”. Глава 48 ======
О том, как Совет Мудрейших Сокрытого Ордена отреагировал на известие о смерти пятого из Братства Карателей
– Что значит «погиб»? – прогремел на весь Зал Совета голос одного из Совета Мудрейших Сокрытого Ордена, когда Клык доложил, чем закончилась встреча троих Карателей с Когтем.
– Этот мальчишка, – процедил сквозь зубы второй из Мудрейших. – Какого по счету члена Братства он уже убил?
– Пятого, – склонив голову, ответил Клык.
– Чертов мальчишка! – раздался юношеский голос.
– Мастер Коготь просил передать Вам, глубокоуважаемый Совет, что он не будет предпринимать никаких действий против Ордена, пока Орден не предпринимает никаких действий против него и четверых его спутников, в число которых входит и мечник, коего было поручено убить Жалу, – сообщил Кайл. – Однако, если Орден хоть как-нибудь навредит одному из товарищей мастера Когтя, особенно, когда его не будет с ними рядом, мастер Коготь заставит Сокрытый Орден страдать.
– Как будто бы он уже не заставил Орден страдать, – донеслось справа.
– «Особенно, когда его не будет с ними рядом» – как будто, когда он будет с ними, это возможно сделать! – воскликнули слева.