— Ах, что вы, Изабель, это так трогательно. Нечасто в наше время встретишь, чтобы муж так заботился о жене и принимал участие в ведение беременности. Обычно мужчины стараются не вникать в такие дела и перестают посещать супругу вплоть до дня родов.
— Печально слышать это. Но, таковы аристократы.
— Изабель, мне безумно приятно с вами поговорить, но давайте все же проведем осмотр, иначе вас муж изведется за дверью и начнет подслушивать в замочную скважину.
Дамы снова похихикали и акушерка, наконец, перешла к своим непосредственным обязанностям.
— Все в порядке, ваша светлость, беременность протекает нормально. Недомогания, которые свойственны многим женщинам в ее положение, прошли, и если будет возникать, то теперь не так часто, как раньше. Рекомендую графине начинать вставать и прогулки по саду. Это будет полезно и для нее, и для малыша.
— Как часто и долго ей можно ходить? — Сразу поинтересовался граф.
— Можно пару раз в день. — Улыбнулась акушерка. Ей очень нравилось то, как граф проявляет заботу о супруге. — Прогуливаться нужно неспешным шагом, никуда не торопясь. А на счет того, как долго, главное, чтобы не возникала сильная усталость.
— Ты слышала, душа моя, мадам Люмье говорит, что недолго.
Женщины снова заулыбались.
— Гийом, не переживай, я не буду гулять долго и доводить себя до изнеможения, — сказала Изи супругу, — я просто выйду в сад. Сегодня хочу с Дени́ устроить пикник. Присоединишься к нам?
— Я бы с радостью, дорогая, ты же знаешь. Однако сегодня меня и вправду ждут срочные дела, поэтому к обеду меня не будет. Мадам Люмье, я прошу вас сопровождать Изабель на прогулке и если что, сразу посылайте за мной.
— Как прикажите, ваша светлость, — женщина сделала реверанс с той же улыбкой на лице.
— Я вас оставлю. Встретимся на завтраке в столовой.
На этом граф кивнул акушерке, поцеловал жену и ушел.
— Габриела, вам вовсе не обязательно ходить везде за мной. Все будет хорошо.
— Вот это как раз обязательно, Изабель, ведь ваш муж платит мне именно за это. К тому же, мне приятно проводить время с вами.
— Тогда сегодня, наконец, я смогу познакомить вас с моим первым сыном, — просияла графиня. — Вы присоединитесь к нашему пикнику или предпочитаете обедать в столовой?
— С удовольствием поприсутствую на вашем мероприятии.
Женщина удалилась, чтобы дать возможность графине приготовиться к завтраку. Изабель не стала мучить ни себя, ни Анет долгими сборами. Легкое платье без корсета, который Габриела строго-настрого запретила носить, простая прическа и вот уже мама мчится в комнату сына. Когда она вошла, мальчик еще спал. Изи подкралась к нему, прилегла рядом, поцеловала в щечку и прошептала:
— Дени́, пора просыпаться, завтрак ждет.
Мальчик сонно приоткрыл глаза, потом смешно выпучил их, не веря своему счастью, что мама здесь и потрясенно прошептал:
— Мамочка, ты пришла.
— Ну, конечно, мой хороший, — сказала Изи, обнимая сына, — как я могла не прийти к своему любимому сыночку?
Мальчик, не помня себя от счастья, кинулся на шею мамы и начал покрывать ее лицо поцелуями. Изабель смеясь сквозь слезы, тоже обнимала и целовала сына. Девушка стала очень чувствительной и часто плакала, когда ее переполняли эмоции. Сейчас был именно такой момент.
Потом Изабель помогла собраться мальчику, и они пошли завтракать. Там она познакомила Дени́ с акушеркой и трапеза прошла в непринужденной обстановке.
Затем был очередной грабеж кухни. Это уже стало традицией семейства де Рельме. Сначала слуги были шокированы сим действием, потом привыкли и стали подыгрывать. Расставляли всю еду за отдельный стол ближе к краю. Однако через некоторое время слуги испытали новый шок. Граф де Рельме, владетель всех земель в округе, воля которого – закон, лично пришел воровать еду на собственной кухне! Причем делал он это с самым серьезным видом! Граф выбирал лучшие закуски и «незаметно» передавал их под стол хохочущему сыну. Когда корзина была полна и парочка двинулась с кухни, граф остановился и сказал:
— Сын, мы забыли украсть вино.
Потом попятился к винному шкафу спиной, нащупал первую попавшуюся бутылку, не глядя, и передал ее мальчику, который был уже не в силах хохотать, а только похрюкивал. После этого виконт с визгом сбежал с кухни, где «сидела в засаде» мама, передал ей корзину, а гордый отец величественно удалился.