Однажды произошел вопиющий случай. Граф с супругой шли к Дени́, посмотреть, как тот занимается и каких успехов достиг в учебе. У покоев чета де Рельме застыла. Из комнаты доносились гневные крики виконта и звуки падающих предметов. Супруги сразу вбежали внутрь, опасаясь увидеть избитого ребенка. Однако та картина, что предстала перед ними, превзошла все их ожидания. Дени́ стоял на стуле и кидал книги в своего учителя с криками:
— Дурак, идиот! Я сказал, что не хочу сегодня заниматься этим дурацким этикетом!
Бедный месье Ренор закрывал голову руками, пытаясь увернуться от летящих в него книг.
Граф, потрясенный такой картиной, немедленно подбежал к сыну, и замахнулся, намереваясь отвесить ему подзатыльник.
— Не смей, — раздался за спиной ледяной голос супруги. — Не смей, — повторила она. Рука Гийома застыла на полпути. — Если ты хоть раз его ударишь, я никогда тебе этого не прощу. — Сказала Изабель ледяным тоном, который ей был совсем несвойственен.
— Прости, — проговорил супруг, тревожно заглядывая в глаза жены, простит ли.
Изи только кивнула в ответ, переведя ледяной взгляд на сына.
— Не знала, что вы, ваша милость, такой самодур.
На мальчика как будто вылили ушат ледяной воды. Во-первых, мама никогда так с ним не разговаривала. Во-вторых, никогда так не смотрела на него. В-третьих, никогда не говорила таких обидных слов. Мальчик застыл. Нижняя губа задрожала, слезы были готовы вот-вот пролиться.
— Не смейте реветь, виконт. — Таким же ледяным тоном проговорил граф. — Учитесь отвечать за свои поступки, вы уже не ребенок.
— Месье Ренор, — обратилась Изабель к гувернеру, — я приношу свои извинения за недостойное поведение сына. Впредь, если такое хоть раз повториться, не нужно терпеть. Немедленно сообщите мне или его светлости.
— Спасибо, ваша светлость, — поклонился Мильвио. — Непременно.
— Прошу вас зайти после обеда ко мне в кабинет вместе с месье Сакардом.
— Как прикажите, ваша милость, — на сей раз, мужчина поклонился графу.
— Виконт, — обратился отец к сыну, — немедленно приберите последствия своего безобразия и ступайте в столовую. Нас ждет обед.
На этом супруги покинули покои Дени́. Изабель шла, до боли выпрямив спину, лишь бы не разреветься прямо здесь. Граф был мрачнее тучи. До столовой они дошли в гробовой тишине. Каждый сдерживался, боясь сорваться. Изи – на слезы, граф – на крик. Поэтому они молчали.
В столовой пару уже ждала Габриела Люмье. Она заметила, что в семье де Рельме что-то произошло, но не показала виду. Не в ее правилах лезть туда, куда не просят. Женщина знала, что если графиня захочет, она поделится. Однако Изабель молчала, как и ее супруг. Через несколько минут в столовую привели мрачного Дени́ и все расселись по своим местам.
Обед прошел в напряженном молчании. Никто не проронил ни слова до того момента, когда пришла пора подавать десерты.
— Виконту не подавайте сладкое, — сказала Изабель лакею, — он наказан.
— Мама, — потрясенно прошептал мальчик.
— Ваша милость, — ответила на это графиня, — неужели вы думали, что ваш гнусный поступок я оставлю без внимания? Если я не дала отцу ударить вас, это еще не говорит о том, что вы не получите наказания. К тому же, я до сих пор не услышала, чтобы вы попросили прощения у своего учителя.
— Теперь ты с ними заодно, да? — Зло прокричал мальчик, готовый вот-вот разреветься. — Теперь ты тоже меня не любишь?
— А кого любите вы, виконт? — Эти слова моментально прекратили начинавшуюся истерику мальчика и высушили так и не пролитые слезы. Он застыл в изумлении. — Так кого любите вы? С тех пор, как Господь благословил наш с отцом брак еще одним ребенком, я только и слышу, как вас никто не любит и не понимает. Так вот, я хочу услышать от вас, кого любите вы? Только сначала вспомните вот что. Сколько раз вы навестили меня, когда мне нездоровилось? Молчите? А я вам скажу. Ни разу. Я не видела вас все три месяца, пока лежала в постели. А теперь вспомните, сколько времени я провела рядом с вами, когда вы простудились? Не трудитесь, я сама отвечу на этот вопрос. Каждый день с утра до вечера. Я приходила, узнавала, что вы хотите на обед, и после этого отправляла слуг в город за апельсинами, ананасами, в лучшие кондитерские. Вы удосужились хоть раз узнать, чего хочу я? Нет. Я читала вам сказки, чтобы во время болезни вам не было грустно. Вы хоть строчку прочитали мне, когда я не могла встать с кровати? Нет. Более того, глядя на все ваши истерики, я прихожу для себя к выводу, что вы ненавидите своего нерожденного брата или сестру. Вы ненавидите ребенка только за факт его существования. Я же наделась, что у вас большое сердце, и вы полюбите своего брата или сестру и станете для него или для нее защитником, ведь вы старше на целых 7 лет. Что же в итоге получается? Вы первый, кто будет над ним или над ней издеваться, как издевались когда-то над вами. Так почему вы от кого-то требуете любви, не давая ее взамен?!