Побродив по территории, я зашёл в пещерку в притворе Зачатьевского собора, где был погребён преподобный Афанасий. Там никого не было и я припав ко гробу святого, стал просить, чтобы он направил меня на путь истинный, укрепил на духовную жизнь.
Чуть позже, почти перед самым Богослужением, я встретил на улице отца Иннокентия и подойдя, благословился. Отец Иннокентий спросил: "Вы надолго к нам или так, на праздник?" Он тоже обрадовался, когда я ему рассказал о своих планах пожить в монастыре и попеть с братией на клиросе. После чего он велел подойти к нему после архиерейской службы и напомнить об этом. Я никогда не видел так много паломников, как на этом празднике в Высоцком монастыре. Стояло огромное количество автобусов вокруг обители, номера были самые разные; Беларусь, Украина, многие регионы России, отовсюду люди ехали к Матушке Божьей надеясь на Её заступничество. Народ заполнил весь храм и почти всю монастырскую площадь. Я чувствовал себя свободным, потому что знал, мне не надо будет уезжать. Я спокойно смогу здесь всё осмотреть, побывать на службах, Причаститься, а может быть меня возьмут на послушание в братский хор. Зазвонили колокола. Вначале долго благовествовал один колокол, а когда подъехал архиерей, начался весёлый перезвон. Через колокольню, её огромные, открытые врата вошел владыка Ювеналий, сопровождаемый настоятелем архимандритом Иосифом, благочинным Серпухова протоиереем Владимиром Андреевым, иподиаконами и администрацией города. Все они зашли в Покровский храм, но туда, я уже не попал. Остался слушать службу на площади через колонки, которые вынесли перед этим. Лилось праздничное Богослужение, прекрасно звучал мужской хор. Во время Литургии, монаха Феодосия рукоположили во иеродиакона, а так как у отца Алексия еще продолжался сорокоуст, то служили они потом каждый день вместе. По окончании Богослужения, владыка с братией и гостями проследовали в трапезную. Паломники долго еще гуляли по монастырю, но к трём часам дня, во дворе уже никого не было. Началась вечерня, служили сорокоустники иеромонах Алексий и иеродиакон Феодосий. Встав около клироса, я наблюдал за ходом службы. Как же здорово они пели, братский хор звучит особым звуком, который как ангелы ублажают слух человеческий. Много раз я слышал мужские хоры, сам всегда пел и пою, но очень редко, то чувство из далека возвращается и услаждает душу.На стихирах "Господи воззвах к тебе услыши мя", из алтаря вышел настоятель архимандрит Иосиф и начал канонаршить. Он проговаривал звонким тенорком строку из текста и хор тут же пел её стихирным гласом и так до конца. Как же это здорово, когда начальник монастыря выходит на клирос, какая это моральная и духовная поддержка для братии. Как же мне захотелось петь вместе с ними. Не успел я об этом подумать, как отец Иосиф повернулся и кивком подозвал меня. Словно кипятком ошпарило, я не ожидал этого. Но, от радости даже не мог толком петь. Какой же восторг был в сердце, душа просто горела тем, чтобы пребывать там всегда и ни о чём не думать. Это нужно прочувствовать, словами просто так не передать. Закончилась служба, настоятель вместе с братией воспели тропарь и кондак преподобному Афанасию. Мы поочерёдно прикладывались к открытым мощам святого игумена обители и кланялись настоятелю. Впервые, я ощутил такое сильно благоухание от мощей, это было непередаваемо. После всего мы вышли на монастырский двор и настоятель благословил меня пожить в обители, а послушанием назначил клирос. По окончании тяжёлого дня, я вырубился в келье гостиницы не раздеваясь и проспал до утра. Утром, зазвонил звонок колокольчика, который будил трудников и паломников на полунощницу. В монастырях есть специальное послушание будильника. В храме, встав на клиросе и стал наблюдать, как приходили монахи и трудники, .они крестились и кланялись друг другу. Впервые я был на полунощнице, в мирских храмах такие службы не совершаются. На клирос вышел настоятель и все запели "Се жених грядет в полунощи и блажен раб, Его же обрящет бдяща." Это что-то необыкновенное, около тридцати человек братии пели все вместе этот тропарь, который очень сильно подействовал на меня. Я готов был каждый день быть здесь, в этом святом месте, молиться со всеми петь и радоваться тому, что здесь происходит. А совершается в монастырях молитва за весь мир, молитва о спасении душ человеческих. Уйдя из мира, эти люди посвятили себя молитве за мир. По окончании полунощницы и утреннего правила, братия разошлась на послушания, кто куда, а я и еще несколько человек остались на клиросе. Постараюсь вспомнить всех, кто пел в то время в братском хоре. Иеромонах Никон- в последствии стал насельником Санаксарского мужского монастыря, здесь он был уставщиком и пел первым тенором. Иеромонах Сергий -второй тенор, на сколько я знаю, раньше он был московский хиппи. Иеромонах Иоанн-о котором, я уже упоминал в своих воспоминаниях и конечно же послушник Александр Епископосов, он же и регентовал. Да, ещё приходил петь баритоном или басом иеродиакон Феодор, молодой парень, с длинными светлыми волосами. Он пришёл в монастырь ещё подростком и братия приютила его, а по исполнении 18 лет, его постригли в мантию и рукоположили во диакона. Когда читались часы, некоторые из клиросной братии дремали на лавочке, а послушник Александр даже всхрапывал. Мне было смешно, в душе, я даже осуждал их, хотя были и добрые мысли, а вдруг они молятся по ночам, подвижники.