Вернусь к повествованию о моем заселении в обитель.
Отец Владимир показал мне келью, в которой, я прожил месяц, а после меня перевели в братский корпус.Таким образом, я не официально стал одним из братии Николо-Чернеевского монастыря.
Жизнь в Никольской обители отличалась от жизни в Казанского монастыря города Тамбова. Главным благом было то, что монастырь находился за много километров от городской жизни. Здесь был игумен настоятель монастыря, к которому можно было обратиться в любое время. Каждую субботу мы ходили к нему на исповедь. Для меня это было не много непривычно, чтобы исповедь проходила не в храме и в глаза в глаза, так сказать. Но, позже привык к этому и считаю, что такой метод даже очень действенен. Батюшка полностью уделяет время тебе, никто не подгоняет, в спокойной обстановке ты рассказываешь всё, чем согрешил, разрешаешь многие проблемы и получаешь полезные ответы на вопросы. Отец Феофан, оказался очень добрым человеком, духоносным батюшкой, горячо молящимся о всех своих духовных чадах. Внешне он очень похож на своего небесного покровителя, святителя Феофана Затворника Вышенского.
Ко всем он относился с любовью, проникаясь к жизни каждого из нас, он сразу запоминал, как зовут родителей, детей и прочих родных за которых просили молиться.
Каждое утро мы шли в храм на полунощницу, после с отцом Владимиром оставались петь Литургию и по очереди сослужили священнику. По окончании Литургии шли по своим кельям не много отдохнуть, попить чаю с баранками, переодеться и отправлялись на свои послушания. Вообще, моим основным послушанием было пение и чтение в храме, так как имел к этому способность, но бывало, что выходил чистить снег, пилить и рубить дрова, иногда чистил коровник вместе с братией. Работы в таком монастыре хватало и некогда было сидеть в келье, отращивая пузо. Когда было свободное время, занимался резьбой по дереву, своим любимым рукоделием.Как выяснилось позже, настоятель специально не проводил газ в братские корпуса, для того, чтобы братия могла упражняться физически, с дровами.По четвергам у обители был банный день, заранее еще с вечера растапливали деревенскую баню, заготавливали дрова и воду, чтобы братия в течение дня могли попариться.Через некоторое время, я стал возить отца Феофана на машине, сам он в то время не ездил за рулём. Для меня это было большим утешением, бывать с ним много времени вместе, разговаривать, спрашивать, набираться мудрости. Мы ездили в основном на требы в близлежащие деревни, а так же в Рязань к родителям батюшки.
Была незабываемая поездка в Иоанно-Богословский мужской монастырь, на погребение архимандрита Авеля(Македонова).
На Литургию мы опоздали, но Господь сподобил меня поучаствовать и сослужить в чине отпевания.
Поле того, как старца Авеля погребли в братской усыпальнице храма преподобного Серафима Саровского, я еще долго стоял с владыками и отцами, подпевая литию, следующую одна за другой. Было чувство умиротворения и покоя, ощущение святости человека, которого мы проводили в мир иной. Совершая молитвы об упокоении дорогого отца Авеля, мы внутренне молились о том, чтобы он в своем предстоянии у Престола Божьего, не забыл помянуть нас грешных, оставшихся в этой земной жизни.Вечером мы уже были в Рязани и остановились ночевать у родителей отца Феофана. Батюшка поселил меня в свое комнате, а после ужина мы решили помолиться и пораньше лечь спать.Отец Феофан, во всем кроткий и неспешный, даже краткие предначинательные молитвы читал очень сосредоточенно и медленно. Проговаривая каждое слово, внимая смыслу молитвы, он совершал это общение и предстояние пред Богом. Для меня это было хорошим опытом, и теперь, я с удовольствием и благодарением вспоминаю эти дни, которые проводил рядом с духовным отцом. Однажды, мы испросили благословение игумена на поездку в Высоцкий мужской монастырь, на праздник Зачатия Божьей Матери, как раз на престольный праздник собора обители. Священник Сергий, диакон Владимир, я грешный и раб Божий Георгий, отправились в это паломничество. Ехали мы на пяти-дверной Ниве, комфортно конечно не было, но зато столько позитива от службы, общения со знакомыми отцами и радость от встречи с иконой Матери Божьей Неупиваемая Чаша.За 7-8 месяцев, которые я прожил в Николо-Чернеевском мужском монастыре, было много доброго, но были и неприятности, так сказать искушения, что подвигло меня уйти из обители перед Великим Постом.Это не повлияло на моё отношение к отцу Феофану и нашу дружбу с ним, он стал моим духовным отцом и в последующие годы, я часто бывал в обители, привозя с собой множество людей потерявшихся по жизни. Для каждого из них, батюшка находил слова утешения и многие становились его духовными чадами.