В 2015 году , я стал собирать встречи трезвенников, с которыми мы встречались именно в этой обители под руководством отца Феофана.Вскоре, батюшка стал епископом Русской Православной Церкви, его перевели в город Волжск, который находится в республике Марий Эл, но и теперь мы общаемся и приезжаем к нему всей семьёй.
Слава Богу, показующему нам путь спасения и пастырей, которые ведут нас по нему!
Служение в исправителной колонии
За годы моего диаконского служения, было много интересных событий, паломничеств, крестных ходов, собраний казачьих кругов, молебствий и панихид, а так-же посещение мест не столь отдалённых, как говорится.В 2003 году в стенах Тамбовской ИК-1 был открыт первый домовой храм, который расписали и сделали сами заключённые. Так вот, мои воспоминания восходят к тому времени, когда мы, священнослужители кафедрального собора, по графику отправлялись служить в этот тюремный храм.Обычно это была суббота или какой-то будний день. Священник и диакон собирали в алтаре всё необходимое к совершению Божественной Литургии и выезжали. Впервые мне было конечно не по себе, все эти КПП, сдача мобильных телефонов, паспортов, обыски и проверки наших сумок. Однажды хотели отобрать даже вино, которые мы несли для совершения службы.Самым удивительным для меня стало то, что, я познакомился в этом скорбном заведении с протодиаконом. Да-да, вы не ослышались, это был настоящий протодиакон, который в свое время закончил семинарию и академию, служил архиерейским "протосом" с архиепископом Евгением (Ждан) в те далёкие 90е годы. Он же отмывал побелку на стенах кафедрального собора, после его передачи Церкви. Да, много можно говорить об этом горячем человеке, как в вере так и в повседневной жизни он был горяч. Как говорится, с гонором. Но, где голосок, там и бесок. За свою горячность и наверное вседозволенность, он и вылетел со службы, а потом по пьянке убил человека. Просто ударил, а тот и испустил дух. Здесь и приходят на ум слова поговорки: "От сумы и от тюрьмы не зарекайся!"
Я слышал об отце Михаиле от наших певчих, которые восторгались его голосом и манерой служения, да и порой от владыки Евгения, который всегда грозил мне:-"Ты плохо кончишь! Копия Зотов! Умерь свой гонор!"Я был молод и не понимал, о чем говорит владыка, но с годами мне стало ясно, что имел в виду преосвященный.Вернусь к тому дню, когда я впервые оказался за стенами исправительной колонии, как священнослужитель. После обыска на КПП, нас сопроводили в здание, в котором находилась домовая Церковь. Было раннее зимнее утро, тёмные здания, ворота, колючая проволока добавляли унылости пасмурному утру. Мы зашли в не большую комнату, которая была росписана фресками в ярких красках и украшена маленьким резным иконостасом. Это и был домашний храм колонии. Мы со священником прошли в алтарь, я начал разбирать чемоданы и готовить службу. Следом за нами зашёл мужчина с бородкой, в робе с фамилией и зычным голосом поздоровался со всеми:-"С Праздником, отцы!"Мы так же поздравили его с праздником и облобызались по-православному троекратно. Я представился ему, он мне, и я понял, кто этот человек. Мы быстро обговорили по службе, что поём, что читаем, и он вышел к своему сводному хору. Хор из заключённых, если можно было его назвать хором, был знаменным, партию ребята не держали, но пели все в унисон, за отцом Михаилом. Служба прошла на одном дыханье, всё было чётко, бывший протос управлял всеми. Подсказывал кому, где стоять, как петь, в какое время креститься. Вообще, он был в своей тарелке, в своей стихии.(имею в виду храм)После Богослужения, я потреблял Святые Дары из Чаши, а протос всё крутился возле меня и как будто, что-то искал. Я приветливо окликнул его и спросил, что он ищет, а он смущенно попросил меня налить ему не много кагора. Понятное дело, человек уже отсидел три года и что он там видел, да и понятно, что участи такой никому не пожелаешь. Я отдал ему остатки вина, но предупредил, чтобы он отдал мне пустую бутылку.Так мы подружились, с протодиаконом-зека.В дальнейшем, я бывал в этом храме еще несколько раз, служил Литургию с каким нибудь священником и иногда получалось побеседовать с отцом Михаилом о жизни.Примерно через год с небольшим, его выпустили по УДО. Помню, как он пришёл на Пасху в кафедральный собор. Будучи уже под мухой, он встал на клирос, пел и громко возглашал: "Воистину Воскресе."Я думаю, что он по-человечески, наивно надеялся еще служить, но есть правила апостольские и святых отцов, которые запрещают и извергают священнослужителей за разные провинности. Впоследствии его извергли из сана. Пока, я был в Тамбове, мы еще несколько раз виделись с ним, но потом , я уехал из города и теперь ничего не знаю о его дальнейшей судьбе. Говорят, он работал санитаром в психушке, потом где-то регентовал, пел, был завхозом при деревенском храме.Интересно то, что Господь Милосердный открывает нам очи и показывает нас самих на примере других людей, ближних или дальних, но таких же, как мы. Показывает, чтобы мы увидели свои грехи со стороны, чтобы изменились и горе нам, если мы слепы и совесть наша спит. История всегда повторяется, особенно в Церкви, потому нам надо исправлять себя, менять свое сознание, не идти на поводу у современности, но держаться исполнения заповедей Божьих, не смотря ни на что. Только тогда будет меняться мир вокруг нас и люди, которые будут соприкасаться с нами.