Ясно, что здесь со мной церемониться тоже не собирались. Что ж, может это и к лучшему. В комнату без стука, что показалось бы мне признаком бесцеремонности, если бы я не была готова ко всем новым и странным обычаям, вошла высокая худая женщина, одетая в темно коричневое узкое платье, расшитое по подолу красивым зигзагообразным орнаментом. Она низко поклонилась и обратилась ко мне, стараясь смягчать немного гортанные звуки своего голоса.
— Доброе утро, принцесса. Меня зовут графиня Нартесса. С этого дня я ваша наставница. Меня назначил на эту почетную должность Великий Арао. Вас пригласили в нашу страну, потому что он так пожелал. И если он выберет вас, вы будет частью Акабуа, навсегда со дня Посвящения.
Она добавила еще несколько любезных фраз необходимых по дворцовому протоколу. А я слушала ее, ничего не понимала! Хотела спросить, но она не давала мне вставить ни слова.
— Вы пойдете со мной к Храму Печали. И весь день вы будете скорбеть по безвинно убитым девочкам Акабуа. Наш народ будет вечно оплакивать их чистые души.
Я догадалась, о чем она говорила. Много лет назад в Ларотуме произошло необъяснимое и дерзкое преступление, под носом у короля в Дори-Ден — убили эрцгерцогиню Акабуа Онцерию. Но еще более дикое и страшное преступление совершили вслед за ее смертью — когда пришел час назначить ей преемницу, в эрц-герцогстве кто-то в одну ночь убил всех знатных девочек, не исключая младенцев.
Ходили слухи, что в Мэриэг приезжали князья из Акабуа и пытались убить наследника, они подозревали Тамелия в убийстве тех девочек, из числа которых змей мог выбрать правительницу.
И вот теперь я должна буду провести целый день на коленях в храме Арао. Я жалела несчастных и неотомщенных девочек и сочувствовала их родителям, но решительно не понимала, какой смысл в моем дневном бдении на коленях — оно не вернет их жизни!
Но меня никто не о чем не спрашивал. И я покорно последовала за учительницей. Мы прошли по роскошным галереям дворца, украшенным фресками и мозаикой. На них были древние люди, деревья, цветы, воины с оружием.
Когда мы проходили мимо часовых, мне отдавали честь. Воины поднимали свои мечи — острием вверх и становились на одно колено, склоняя голову.
Мы спустились по роскошной полукруглой лестнице на первый этаж, и там высокий слуга накинул мне на плечи длинный плащ из синего шелка, расшитый красивым узором. Мы вышли на площадь, и к нам присоединились четыре красивые девушки с яркими разноцветными зонтиками.
В Акабуа часто идут дожди. Там теплый, но влажный климат. Длинные извивающиеся улочки кое-где были замощены камнем, но большей частью по ним вели высокие деревянные мостки для прохожих. Воздух был плотный, тяжелый и влажный, насыщенный ароматами незнакомых мне растений. С непривычки мне стало не по себе. Чудесные лианы с крупными ярко-желтыми цветами приятно щекотали лицо длинными пушистыми ветками, свисающими кое-где до самой земли. Красивые пышные кусты с красными цветами росли по обеим сторонам дороги. Неказистые древние статуи из грубого серого камня встречались довольно часто на улицах столицы. Жители города ходили неспешно и спокойно. Жизнь текла размеренным плавным ритмом.
К моему удивлению, весь длинный путь до храма мы проделали пешком. Неудобные туфли натерли мне ноги. Но я терпела боль и вошла в храм, где мне предстояло простоять на коленях до позднего вечера без крошки во рту. Об этом мне невозмутимо сообщила моя учительница. Лицо ее было бесстрастным как у древней статуи.
Я уже начала сомневаться в том, что моя поездка что-то изменит в моей жизни. Здесь я также не властна над ней, как и в Мэриэге.
Храм Арао находился на окраине города, неподалеку от реки. Он утопал в пышной зелени огромного сада, за которым тщательно ухаживали. Сам храм имел вытянутую прямоугольную форму, его обрамляли красивые колонны из редкой красоты камня всех цветов и оттенков с преобладанием зеленых и розовых тонов. Остановившись перед входом, Нартесса опустилась на колени, положив на нижнюю ступеньку маленький коврик. Она и мне велела сделать то же самое. Я смиренно выполнила ее указания.
"Неважное начало", — подумала я. Склонившись в земном поклоне, мы вошли в зал: тишину нарушало журчание воды, таинственный полумрак располагал к задумчивости и молитве. Вот, только кому молиться — я не знала. А еще тут был такой удивительный запах. Благовония, — решила я, но прежде мне не доводилось встречать такой прекрасный аромат. Он состоял из всех ароматов мира и один плавно перетекал в другой. Эта игра чувств зачаровывала. Посреди зала был большой бассейн, но он показался мне пустым. Нартесса велела мне встать у его кромки и постараться не думать ни о чем — очистить голову от мыслей.