- Альфа, ваша дочь ранена, - подала голос одна из самок, стоя позади гиены.
- Ифе, зачем... ? - прошептала Ния.
- Что?! - Акеч тут же подскочила к дочери и посмотрела на заднюю лапу, из которой текла кровь. - Ния, что произошло? Отвечай! Откуда у тебя кровь?
Руфаро нахмурилась, также увидев, что с Нией. Она подозревала, что что-то произойдет плохое, но не до конца была уверена. А сейчас гиена только убедилась в своих опасениях.
Мунаш подошел к молчаливой дочери и начал вылизывать ей рану.
- Ния, не испытывай мое терпение, - строго произнесла альфа, бегло обнюхав и осмотрев Энитана. - Отвечай на вопрос.
Ния поджала уши и опустила голову перед матерью. Ей также, как и брату, было стыдно за свои действия. Как же ей хотелось отмотать время назад и не совершить ошибку.
- Прости, пожалуйста, - виновато сказала гиена. - Мы... пошли к реке, чтобы я потренировалась с Энитаном. Я не хотела, чтобы нас кто-то отвлекал и тревожил. Думала, нам никто не помешает и не станет трогать. Но я ошиблась, да, мой поступок оказался необдуманным. К реке неожиданно подошли собаки. Сначала они нас будто не заметили, а затем вдруг стали угрожать нам. В итоге они начали смыкать круг и постепенно нападать. Я защищала брата как могла, но псы сумели пару раз меня укусить. Рана оказалась пустяковой. Я уже подумала, что нам конец, но к нам вовремя подоспели Гакэру и Зэмба и прогнали собак. Потом мы сразу поспешили домой, - Ния перевела дыхание. - Я знаю, что виновата, мама. Обещаю, я никогда больше не буду подвергать такой опасности себя и брата. Отныне к реке я буду ходить только с твоего разрешения. Только прошу, Энитана ни в чем не вини. Это все я. Наказывай только меня.
Акеч не проронила ни слова, слушая свою дочь. Альфа с одной стороны гордилась тем, что Ния так яро оберегает своего младшего брата, но с другой, она едва не погибла из-за своего промаха, которого не могла предугадать. Несмотря на то, что Ния ее дочь, Акеч должна проявить строгость и действовать по закону стаи. Ния за всю жизнь получала только один раз наказание и то в детстве. Но на этот раз гиена провинилась более серьезно.
Энитан, стоявший впритык к ногам матери, сжался в комок. Ожидание чего-то всегда пугало щенка, особенно от альфы. Он также переживал за свою сестру и не хотел, чтобы мама сердилась на них обоих. Но глубоко в душе мальчик понимал, что ему досталось бы намного хуже.
- Что ж, Ния, - наконец, произнесла Акеч и подняла хвост. - Мое решение будет таковым: отныне и впредь я запрещаю тебе отходить от логова без моего ведома и совершать какие-либо действия без моего позволения. Наказание будет длиться семь лун. Также ты будешь есть добытую пищу самая последняя. Если посмеешь ослушаться моего приказа, то не жди от меня ничего доброго. Я не проявлю к тебе никакой жалости. Все ясно?
Ния чуть ли не носом касалась земли, не смея перечить альфе. Ей оставалось лишь смириться со своей участью и принять наказание, каким бы оно ни было.
Мунаш спокойно принял этот факт. Его слово все равно ничего не значило, как бы он не желал помочь дочери. Как и Энитана, который чувствовал себя виноватым перед сестрой. Теперь целых семь лун он не сможет гулять с Нией. Но хуже могут быть только издевки племянницы Акоко.
- Насчет собак, - альфа взглянула уже на остальных членов клана и повысила голос: - Эти шавки осмелились напасть на моих детей! И я обещаю вам, что этот поступок не окажется без внимания. Если они снова попадутся нам - и неважно, какая именно стая - я лично поотгрызаю всем глотки и никого не пощажу. А если у них вновь появится дерзость навредить моей семье, то я объявлю войну, и тогда прольется много крови! Все меня услышали?
Гиены активно закивали и стали издавать звуки, похожие на хихиканье. Многие из них уже предвкушали кровавую бойню, но не посмеют что-либо делать без приказа альфы.
Акеч, дождавшись, пока все успокоятся, строго посмотрела на свою дочь и не спеша направилась к камню. Руфаро поморщилась и с неким сочувствием взглянула на Нию, продолжавшая сидеть на месте. Она всем сердцем сопереживала своей сестре, но не показывала этого. Подобные чувства гиене были не очень привычны.
Руфаро покачала головой и последовала за матерью. Гакэру вместе с Зэмбой подошли к своим детям и, обтеревшись о них, повели в сторону. Акоко фыркнула, посмотрев на грустного Энитана, и побежала с Оламайдом за родителями.
Мунаш подошел к сыну и легонько подтолкнул его передней лапой. Энитан печально оглядел свою сестру и, поджав хвост, медленно направился за отцом.
Ния подняла голову и громко вздохнула от облегчения, прикрыв глаза. Ей повезло, что обошлось без телесных повреждений. А могла бы и не миновать укусов от других самок.