- Я так понял, деньги у вас закончились – спросил он, а мы покивали в ответ, продолжая с наслаждением активно работать челюстями. – Это плохо. Что бы попасть в крепость, нужно заплатить пять медных монет. Я могу заплатить за вас, но вы поможете мне разгрузить телегу возле магазина, в который я везу свой товар. Поможете?
- Да! Да, мы согласны – в один голос закричали мы и для убедительности покивали ещё и головой.
- Хорошо. Я спрошу у хозяина магазина, может быть, ему нужны работники. Ну что, поехали? - спросил он и взял в руки вожжи.
- Спасибо вам огромное. Нам так повезло встретить вас – затараторил Хаук с искренней улыбкой и теплом в глазах.
- Твой друг такой молчаливый – бросил старичок слегка заинтересованный взгляд на меня.
- Простите, я умею говорить. Просто вы с Хауком, так хорошо общались. Вот я решил и не мешать. Спасибо вам за помощь – тут же объяснился я и опустил глаза на свои руки, лежащие на коленках.
- Охо-хох!!! Ты чего такой милый? Будь более агрессивным, а то смотри, чтобы барышни в крепости не подрались из-за тебя. Они у нас бойкие, но очень любят всё миленькое. Украдут и запрут в какой-нибудь комнате, для своего удовольствия – посмеиваясь выдал дедушка Ху дополнительную информацию.
Я вскинул голову и в шоке уставился на него. Хаук в голос заржал как конь и схватился за живот, из-под упавшей на глаза челки на меня смотрели два сияющих глаза.
- А ты чего ржёшь? Весёлых и активных они тоже любят. Хэм… Смотрю на вас и чего-то волнуюсь. Уж больно не обычные вы, точно барышни подерутся. Вот потеха то будет – как ни в чём не бывало выдал старичок, направляя телегу к воротам.
Хаук перестал ржать, выпрямился на сидении, опустил голову и убрал улыбку с лица, слегка нахмурив брови. Я, смотря на него, почувствовал, что сейчас сам начну ржать как конь. Хаук явно старался выглядеть серьёзным.
- Ага, смотрю, ты все понял. Но можешь не стараться, в твоём случае это не поможет. Просто будьте собой, но не расслабляйтесь. Не снимаете обувь и не раздевайтесь, когда ложитесь спать – сказал дедушка Ху хитро улыбаясь.
- Почему? – не поняли мы и задали вопрос одновременно.
- Чтобы быть готовыми бежать!!! Ха-Ха!!! – выдал старик и заржал.
Мы переглянулись и сглотнули набежавшую в рот слюну. Так не заметно, за разговором, мы подъехали к воротам. К нам тут же подошли стражники. Один пошёл к телеге осматривать мешки, а второй остановился возле нас. Дедушка Ху протяну ему деньги и какой-то листок бумаги. Просмотрев документ и убрав деньги, стражник вернул бумажку и отошел в сторону. Когда другой стражник осмотрел все мешки и убедился, что запрещенных товаров нет, он махнул рукой и мы въехали в крепость.
Внутри крепости суетились люди. Мужчины и женщины улыбались и явно выглядели довольными и счастливыми. Местных от прибывших отличал уверенный взгляд и походка. Мы ехали по главной дороги, которая упиралась в самое большое трехэтажное здание в крепости. Вдоль улицы стояли небольшие одноэтажные домики, все они были построены в одинаковом стиле и почти ничем не отличались друг от друга.
Свернув с главной дороги в один из проулков, мы, проехав домика три, попали на соседнюю улицу. Это явно была торговая улица. Строения были разнообразны и отличались по виду их деятельности, но все были одноэтажными. В воздухе проплыл приятный аромат жареного мяса с какими-то местными специями.
Повернув голову в ту сторону откуда шёл запах, я увидел вытянутое небольшое одноэтажное строение с большой крытой террасой на которой размещались столики. За столами сидели люди, они с удовольствием кушали и общались между собой. Весело улыбаясь широкой открытой улыбкой к одному из столов, подошла женщина с пышными формами. В руках она держала большое блюдо с приличными кусками мяса, от блюда подымался пар. Именно этот запах я и почувствовал, сглотнув набежавшую слюну, я услышал точно такой же звук рядом и раздавшийся смешок.
- Хозяйка этого кабака славится своим мясом с целебными травами, один раз попробовав уже никогда не сможешь пройти мимо. Многие приезжают сюда что бы поесть её тушеное мясо – сглатывая слюну и облизнув губы сказал дедушка Ху. – Жаль, мой желудок с некоторых пор не позволяет мне насладиться им – с сожалением продолжил он.