Не удержавшись, я дал ему подзатыльник. Приложив руку к голове, он кинул на меня обиженный взгляд и поджал губы.
- Веди себя прилично. Вдруг тебя услышат – тихо прошептал я.
- Ух! Твой друг прав! Ты зря ругаешь его! Эта детка просто бомба! Ух какие у неё грудки! Я сам ели сдерживаюсь, так и хочется их пожамкать – вдруг раздался тихий голос рядом со мной.
Я удивлённо обернулся к говорившему. Парень подмигнул мне и качнув головой в сторону девушек, отвел взгляд. Посмотрев вдоль ряда, я обратил внимания, что почти все парни косятся на девушек, стоящих с нами. Точнее бросают взгляды на их груди. Особенно на ту, которая явно выступала больше всего. Т-а-а-а-к! Не понял, а почему мне пофиг на них. Я же тоже парень. И тут в моей голове появился образ мило улыбающейся Киу. Растерявшись, я погрузился в свои мысли. Кажется, я совсем попал! Вспомнив как обнимал её виртуальное тело в игре, почувствовал, как мои уши стали краснеть. Прикрыв глаза, я постарался прогнать этот образ из своей головы.
И тут я услышал шуршащий звук. Блин! Пока я, был погружён в свои мысли, прослушал всё, что говорил ведущий. А гонка похоже начинается. Посмотрев на разъехавшуюся землю, я с любопытством уставился в огромный прямоугольный провал, появившийся перед нами. Мне очень хотелось увидеть этих больших улиток вблизи. Бросив взгляд в ту сторону, где находились ведущий и Господин Осаки, я никого не увидел. Переведя взгляд на этаж, где впервые мы с Хауком увидели Господина Осаку, нашёл его сидящим в кресле. Возле него, чуть в стороне стоял ведущий. Быстро они переместились. Окинув взглядом стартовую площадку, увидел помощников, которые собирали заявки желающих принять участие в гонке. Они стояли вдоль образовавшегося провала в земле.
Когда из-под земли поднялся подиум, раздался коллективный вздох удивления и одно очень знакомое «Фу-у-у» и «Бе-е-е», где-то со стороны Хаука. Я, от неожиданности, вместе со всеми сделал шаг назад. Перед нами стояли огромные гусеницы разных цветом. Передо мной была угольно-черная красавица, покрытая красными разводами. Её желтые вытянутые глаза в обрамлении красных длинных полосок уставились на меня. Маленькие пупырчатые ножки выглядывали из-под объёмного тела. На спине, где-то посередине было прикреплено обычное коричневое седло. В целом выглядело это прикольно. Посмотрев в сторону Хаука, я удивился его бледному виду и поджатым губам. Хотя… Если бы мне пришлось лезть на это розовое нечто я бы тоже побледнел. Напротив Хаука, стояла розовая, как зефирка гусеница с длинными толстенькими рожками на голове. Под рожками прятались маленькие черные бусинки-глазки. Больше на теле этой гусеницы никаких пятен не было, только обычное, такое же как у меня коричневое седло. Из-под тела выглядывали маленькие белые ножки. В общем, этакая милашка! Я улыбнулся, но ничего не стал говорить, что бы не расстраивать и так бледного друга.
Окинув взглядом все десять гусениц, не нашёл ни одной похожей. Как я и думал самая прикольная гусеница досталась Хауку.
- Дамы и Господа! Гонка почти началась! Наездники на месте! Транспортное средство подано! Делайте ваши ставки! А мы начинаем!
Орал ведущий, подстёгивая зрителей делать ставки пока мы с помощью помощников устраивались в сёдлах. При нашем приближении гусеница стояла совершенно спокойно, только по её кожи прошлась волна, и седло слегка приподнялось, затем мягко опустилось на место. С помощью подсказок помощника я быстро забрался на гусеницу, а он, пристегнув меня ремнями к седлу тихо отошёл. Окинув взглядом стартовую линию, я понял, что все уже на местах. Пока ничего страшного я не заметил. Легкое удивление внутри меня усилилось. Я не мог понять почему эта гонка имеет в своём названии слово «выносливость». Тогда я ещё не знал, что пройдёт каких-то пять минут и от моего удивления и недоумения останется только дым и воспоминание.
Помощники покинули стартовую площадку.
- Удачи нашим участникам! И пусть победит самый стойкий и выносливый! Старт! – крикнул ведущий и раздался громкий хлопок от приглушённого выстрела.
Гусеницы стояли на месте. Зрители стали смеяться и выкрикивать подбадривающие слова. Я сидел в растерянности не зная, что делать. Повернув голову, увидел Хаука почти лежащим на гусеницы. Его лицо было белым, а глаза несчастными.