Сергей проводил его глазами!!! И тут же у его левого бока полыхнула сталь одного из мечей Блума. Всё, что мой друг успел сделать — это прикрыть бок рукой…
Мне сперва показалось, что в сторону улетела отрубленная левая кисть!
Но через секунду я понял, что это Сергей выронил дагу — меч Блума разрубил ему руку выше запястья. А в следующий удар сердца — второй раз. Уже над локтем.
Из рукава побежала в истоптанный снег яркая кровь.
Владислав Крапивин
— Рыбу грузите, — через плечо бросил своим Блум. Не затем, чтобы поиздеваться над Сергеем. Просто он был уверен в совей победе и отдавал привычную команду.
— Не торопись, — процедил Сергей, вжимая руку в бок (мех куртки слипся сосульками). — Не так-то всё просто…
Честное слово, я не понял, что он успел сделать! Я не понял! Просто Сергей вдруг оказался за спиной Блума. И пониже грудины, из солнечного сплетения, у того выскочило на пол-руки окровавленное лезвие палаша.
Блум упал с удивлённым лицом, мягко соскользнув с клинка и не выпустив мечей из рук.
Сергей, тяжело дыша, стоял спиной к остальным четверым налётчикам, и я напрягся, ожидая чего угодно… но увидел лишь, как в снег тяжело ныряет оружие, выпущенное ими из рук.
— Сухожилие повредил, — заметила Ленка, аккуратно зашивая рану.
— Фигня, — отозвался Сергей, — не первый раз, разработаю…
Он сидел, широко расставив ноги, и только сжатая в кулак правая рука показывала, что ему больно. Говорил Сергей совершенно спокойно, даже весело.
— Как ещё кость уцелела, — продолжала ворчать Ленка. — Нет, вот тут трещина. В лучевой… Так и есть. Потерпи, я шью.
— Терплю, — хмыкнул Сергей и повернулся ко мне. Я шнуровал куртку. — Я видел, как ты хотел идти драться вместо меня. Ты по-прежнему остаёшься королём поединков.
— И всё-таки я не заметил, что ты сделал с Блумом, — признался я. — Великолепный удар.
— Разозлился, — признался Сергея, пытаясь пошевелить пальцами. Ленка сердито двинула ему по затылку:
— Я ещё не зашила!
— Извини, — Сергей вновь посмотрел на меня. — Уходишь, — вздохнул он. — Ладно, я сейчас соберусь. Обещал, надо проводить…
— Не надо, не надо! — запротестовала Ленка.
— Долгие проводы — долгие слёзы, — улыбнулся я, протягивая ему руку. — Увидимся ещё. Что нам сделается…
…Я не выдержал — оглянулся, когда поднялся на косогор над Узкой Губой. След моих лыж тянулся за мной двумя тонкими нитками. Всё. Если я и вернусь сюда — то нескоро и только как гость.
Но жа-а-аль…
Я шёл сквозь лес и думал, что хорошо бы заплакать.
Опять не получалось.
Игорь Басаргин