Доступ к системному функционалу успешно восстановлен!
Все навыки, способности и системные функции доступны к использованию!
На несколько мгновений я замер, наслаждаясь чувством вернувшейся силы, которая растекалась по моему телу тёплой, живительной волной, а потом поднял голову, и посмотрев прямо в глаза Романа Григорьевича, у которого на лице по прежнему замерла надежда на чудо, тихо, без грамма торжества или сарказма, сказал:
— Ну вот… И что мешало сделать так сразу?
После этих слов я поднялся с пола, размял немного затёкшие плечи и, кивнув в сторону выхода из камеры, добавил:
— Ведите, Роман Григорьевич… Но очень вас прошу… Сделайте пожалуйста так, чтобы Дима не попадался на мои глаза, потому что если он попадётся — я не смогу ручаться за себя, как и за него тоже…
Роман Григорьевич впервые за все время понимающе усмехнулся, после чего кивнул, и повернувшись в сторону выхода, сказал:
— Пойдем, Сережа… И обещаю, что Димы ты больше не увидишь.
Глава 4
Мы с Романом Григорьевичем беспрепятственно покинули пределы камеры, и к моему удивлению он повел меня не в ту сторону, куда меня водили совсем недавно, а совсем в другую… Вместо того чтобы спускаться вглубь бункера, туда, где меня встречал Стародубец, — мы двинулись в противоположном направлении, и совсем скоро коридор, по которому мы шли, заметно расширился, а его стены стали существенно светлее.
Я шёл за Романом Григорьевичем и чувствовал, как нервы и тревожность постепенно уступают место моему извечному любопытству. Что там, впереди? Куда он меня ведёт? Неужели я совсем скоро действительно буду свободен? Неужели эти люди научились работать не только с позиции силы, но и с позиции дипломатии?
Пока что я не знал, как ответить на эти вопросы, но внутри меня уже зарождалась странная надежда на хороший исход, которую я старательно пытался подавить, боясь разочарования и того, что все это просто очередная игра, в которой я в очередной раз окажусь проигравшим.
Тем временем мы прошли уже несколько поворотов и наконец оказались перед самыми обычными металлическими створками лифта, рядом с которыми белой краской было выведено скупое: «Подвал. −4 уровень.»
Роман Григорьевич ни капли не сомневаясь в своих действиях нажал на кнопку вызова, и через несколько секунд двери кабины бесшумно открылись, приглашая нас внутрь.
Когда я повернулся, то заметил, что охранники, которые все это время неотступно сопровождали моего спутника, не стали заходить с нами, а остались снаружи, оставляя нас наедине. Двери закрылись, и кабина тут же отправилась наверх. Для меня этот подъем растянулся на маленькую вечность, но по факту он занял всего-то несколько минут, по истечению которых раздался звуковой сигнал и двери открылись, явив нам длинный коридор, залитый лучами закатного солнца.
После тусклого освещения в подземном бункере этот мягкий свет показался мне очень ярким, и я невольно зажмурился, чтобы мои глаза хоть немного адаптировались к новым условиям. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы боль в глазах поутихла, а когда я снова их открыл, то сразу же осознал, что мы находимся в административной части здания, но мне было плевать. Я просто искренне наслаждался свежим воздухом, буквально пропитанным ароматами лета.
Роман Григорьевич подвёл меня к одной из дверей в конце коридора, и указав на нее легким кивком головы, сказал:
— Здесь находится мой кабинет… Проходи, Сергей, и чувствуй себя как дома.
С этими словами он распахнул дверь, и гостеприимно пропустил меня вперед, чем я сразу воспользовался и зашел в просторный кабинет с высокими потолками и массивными окнами, выходящими на Архангельский собор. Сквозь эти окна пробивался солнечный свет, который ложился на пол красивыми золотистыми прямоугольниками, что придавало этому кабинету львиную долю уюта, несмотря на строгую казённую обстановку.
Стены кабинета оказались отделаны светлым деревом, на полу лежал тёмно-синий ковёр, а в центре стоял большой письменный стол, на котором сейчас царил форменный беспорядок, но это как раз таки говорило о том, что тут активно работают, а не просто проводят время…
Тем временем Роман Григорьевич тоже зашел в кабинет, и усевшись за стол, жестом пригласил меня располагаться в кресле напротив, куда я с готовностью упал, отстраненно заметив, что в настолько комфортабельных креслах я еще не сидел, и с наслаждением вытянул гудящие ноги.