Я кивнул, чувствуя, как внутри меня закипает холодная решимость как можно быстрее добраться до института, где прямо сейчас капитан Попов, возможно, нуждается в моей помощи, однако именно в этот момент я вспомнил о Шани, и подняв глаза на замершего собеседника, спросил вкрадчивым голосом, глядя прямо в глаза:
— Роман Григорьевич, а может ли ваш порталист переместить туда двух человек, а не одного? Дело в том, что у меня есть… Кхм… Спутница, которая перешла вместе со мной из Сиалы, и я обязательно должен взять ее с собой.
Роман Григорьевич задумался на несколько секунд, а потом кивнул и ответил:
— Думаю, что с этим не возникнет никаких проблем, Серёжа… У тебя есть телефон твоей спутницы? Скажи ей, чтобы подходила завтра утром к Спасской башне, её там встретят и прово…
Я не стал дослуживать и решился перебить:
— Роман Григорьевич, тут такое дело… У нее нет телефона. Да и Спасскую башню она вряд ли отличит от всех остальных.
Мой собеседник удивлённо уставился на меня, а потом крайне осторожным голосом уточнил:
— Серёж… А твоя спутница — она что… Иностранка? — тут он резко вскинул руки и сразу же добавил:
— Ты не подумай! Я не имею ничего против твоих друзей, однако если она имеет гражданство другой страны — я должен об этом знать! И не потому, что хочу тебя контролировать, а потому, что не хочу, чтобы на абсолюта нашей страны оказывала влияние гражданка другой страны, которая может…
В этот момент мне окончательно надоел этот политический бред, поэтому я вздохнул, и сказал:
— Роман Григорьевич, успокойтесь… Поверьте мне — все ваши опасения абсолютно беспочвенны, потому что Шани не имеет отношение ни к одной из стран этой планеты…
Интерлюдия. Шани.
Шани пришла в себя и с трудом разлепила веки, которые налились свинцовой тяжестью. Ее голова гудела с такой силой, будто внутри поселился целый рой разъярённых каурш, которые никак не могли успокоиться и отчаянно пытались найти выход.
Девушка лежала на чём-то жёстком, из-за чего её еще не до конца проснувшееся тело посылало в мозг сигналы боли, и это было настолько непривычно, что Шани постаралась откинуть в сторону все эти ощущения и осторожно, без резких движений села, после чего огляделась по сторонам.
Благодаря особенностям своей расы ее глаза смогли различить очертания предметов, однако то, что она увидела, вызвало у неё недоумение, смешанное с тревогой.
Дело в том, что девушка находилась в очень странном помещении, которое больше всего напоминало склад или какое-то хранилище. Вокруг, насколько хватало взгляда, стояли старые, массивные сундуки, а по стенам шли высокие полки, уходящие куда-то в темноту…
На этих полках в беспорядке лежала совершенно разная одежда без единого системного статуса, которая в большинстве своем была покрыта хорошим таким слоем пыли, который говорил о том, что разумных здесь не было уже весьма долго.
Рядом с платьями висели какие-то странные предметы, которые Шани сначала приняла за оружие, но присмотревшись, поняла, что это всего лишь бутафория — лёгкие, почти невесомые мечи, которые не могли ранить даже ребёнка, и щиты из тонкого, раскрашенного дерева, которые рассыпались бы от первого же по-настоящему сильного удара.
Если бы Шани знала, что такое театр, то она бы мгновенно поняла, что находится на каком-то театральном складе, в царстве забытых декораций и ненужных костюмов, однако она этого не знала, и её привыкшее к магии и постоянным битвам сознание отказывалось принимать эту странную, почти сюрреалистическую реальность.
Девушка уже была на грани того, чтобы начать паниковать, однако в этот момент её взгляд упал на угол комнаты, и сердце тут же пропустило удар.
Дело в том, что там, на груде какой-то ветхой ткани, сидел лис, который был компаньоном Кейрона! Он был напряжён, его уши прижаты к голове, а обычно пушистый, и гордо поднятый хвост, сейчас был опущен и словно прижат к земле.
Судя по его позе — лис очень сильно нервничал, и именно в этот момент в голове у Шани, будто прорвав плотину, вспыхнули недавние воспоминания… Липкий и сладковатый газ, мешающий дышать, и искаженное болью и тревогой лицо Кейрона, растворяющееся в белом свете…
— Кейрон, — выдохнула она хриплым голосом, и сразу почувствовала, что все ее переживания по поводу собственного местонахождения, все вопросы о том, где она и как сюда попала, моментально испарились, уступив место одной-единственной, всепоглощающей мысли: Кейрон в опасности, и он очень нуждался в ней.