После этого осознания они, как стая голодных волков, почуявших запах крови, устремились следом за мной, искренне надеясь, что рано или поздно я все-таки покину пределы неуязвимой трубы, и тут-то они меня настигнут. Глядя на их жадные взгляды я чувствовал, что внутри меня неудержимо закипает смесь раздражения и презрения к этим падальщикам. Они совсем не знали меня, не знали, через что я прошёл и что я получил свою награду не просто так, а ценой невероятных усилий, боли и потерь. Они были как шакалы, которые следовали за львом, надеясь поживиться остатками его трапезы, а при удаче еще и самого льва завалить…
Я не хотел верить, что это наши ребята, но когда я присмотрелся к ним внимательнее, то вдруг почувствовал как раздражение уходит, а на его место приходит холодное удовлетворение… Дело в том, что если судить по форме и знакам различия — все эти люди не имели с русскими ничего общего! Более того… Это были те, кто так или иначе был причастен к проблемам у ВМФ России, то есть те, кто атаковал наши корабли и хотел уничтожить всё, что мне было дорого. Вспоминая разговор с Романом Григорьевичем — все эти люди были для меня легитимными целями, и после этого осознания я почувствовал странное предвкушение. Они хотели получить мою силу и отнять то, что я заслужил? Что ж… Они получат то, что заслуживают сами.
Спустя некоторое время мой полёт закончился там же, где и начался — около мастера теней, который, судя по его внешнему виду, был весьма сильно раздражён моим внезапным исчезновением. Нет, его лицо было абсолютно спокойным, вот только я прямо чувствовал как от него исходит волна ледяной ярости, которая легко могла испепелить любого, кто осмелился бы встать на его пути.
— Ты мог бы посоветоваться со мной, прежде чем соваться в колыбель, — сказал он раздраженным голосом еще до того, как я успел прийти в себя после воздушных путешествий. — Неужели так тяжело проявить хоть капельку уважения к своему наставнику и рассказать ему о своих действиях? Так дело не пойдет, Кейрон!
Я хотел ему ответить, вот только в этот момент я заметил, что границы домена Лосс после смерти своей создательницы начали распадаться прямо на глазах. Они таяли, словно утренний туман, и мои преследователи воспользовались дарованной возможностью, проникнув внутрь разлома через появляющиеся проплешины.
Как только они увидели нас с мастером — в то же мгновение их руки засветились, а в нашу сторону полетела сдерживающая магия, которая по их задумке должна была пленить меня, чтобы они смогли легко завладеть тем, что я получил в колыбели. План был хорош, да… И если бы я был один — он имел бы все шансы на успех… Вот только я был не один, и ой как зря они недооценили мастера…
Мастер Теней и так был совсем не подарок, а в момент появления моих преследователей он пребывал в весьма мрачном расположении духа, а потому даже с каким-то мрачным удовлетворением на лице принял попытку нападения на себя. В следующее мгновение его напряженное лицо расслабилось, а потом в глубине бездонных глаз загорелся мрачный огонь, не обещающий нападающим ничего хорошего.
— Видит Сай, я не хотел больше убийств, — сказал он тихим, полным предвкушения голосом, после чего ухмыльнулся и добавил: — Но если они сами нарываются — я сдерживаться не буду…
Слова у мастера редко расходились с делом, и этот раз не стал исключением. Я не видел его движений — они были слишком быстрыми даже для меня, но зато я прекрасно видел результат… Тени, которые до этого просто лежали на земле, вдруг волшебным образом ожили и устремились к нападающим, которые пока еще даже не подозревали о том, что совсем скоро начнется.
Я как завороженный смотрел на то, как тени безжалостно обвивают магов, а потом начинают сжимать тела ничего не понимающих людей. Моего слуха коснулись крики боли и ужаса от осознания масштабов совершенной ошибки, но помочь им уже никто не мог…
Прошло всего несколько секунд, после чего высокоранговые тени начали буквально разрывать тела противников, буквально за считанные мгновения превращая уверенных в своей безнаказанности носителей в кровавое месиво, падающее на землю.
Кровавый дождь был весьма впечатляющим, но странным образом на неподвижно стоявшего мастера не попало ни единой капли крови, что вызвало у меня вполне обоснованное возмущение. Да, глядя на это зрелище внутри у меня закипала смесь ужаса и восхищения силой мастера, однако кровавый дождь оказался настолько неприятной субстанцией, что я не выдержал и пробурчал:
— Можно было бы и поаккуратнее…