— Хорошо, Роман Григорьевич, я действительно готов пойти на это, но сразу скажу — цена будет соответствовать награде.
С этими словами я перевёл взгляд на Константина Тарасовича, который хмуро пытался прожечь меня своим взглядом, но меня такие взгляды не брали уже очень давно, а потому я просто подмигнул ему, и с легкой усмешкой на губах отпустил своего хомяка с поводка:
— Первое, и самое основное… Мне нужны все ваши наработки по системе, которые вы смогли узнать за это время. Все, без малейшего исключения. Просто дайте мне список, и я сам выберу, что меня заинтересует.
Константин Тарасович сразу же издал протестующий звук, а потом с крайне возмущенным выражением лица, начал причитать:
— Это категорически невозможно! Вся информация о системных механизмах относится к категории «Особой важности», и не подлежит разглашению посторонним! Мы не можем просто так взять и позволить копаться в ней совершенно случайному человеку!
Я позволил ему завершить свою мысль, после чего, совершенно игнорируя все, что он только что сказал, продолжил говорить тем же спокойным голосом:
— Второе… Помимо информации мне нужен доступ к складу артефактов, где я свободно выберу десять штук по своему усмотрению. И да, Роман Григорьевич, я имею в виду нормальный склад, а не ту пародию, которую вы мне показывали совсем недавно.
Хозяин кабинета нахмурился, явно не ожидая, что я припомню этот момент, но мне было плевать на то, что обо мне подумают, и просто продолжал перечисление того, что я мог принять как равноценную замену смерти двух хранителей:
— Третье… Мне нужна беспрепятственная встреча с ребятами, которые были в моей группе, когда я только начинал свой путь становления. Я хочу знать, что они в порядке, и хочу предложить им билет в счастливое будущее…
Константин Тарасович открыл рот, чтобы вновь порадовать меня своими возражениями, однако я почти закончил, и поднял руку, останавливая его.
— Ну и последнее, но в то же время самое важное… Мне нужен доступ в самый сложный данж, какой у вас только есть. В бою с Лосс я потерял всех своих теней, и прежде чем мы продолжим нашу охоту — было бы неплохо восстановить их запасы.
Как только я замолчал — Роман Григорьевич посмотрел на меня долгим взглядом, а потом с крайне скептическим выражением лица, произнес:
— Сереж, ты конечно извини… Но ты просто неприлично много просишь за смерть двух хранителей. Неужели ты правда думаешь, что мы будем исполнять все эти безумные требования?
— Дело ваше, — сказал я равнодушным голосом, откидываясь на спинку стула, после чего продолжил: — В эту игру можно играть вдвоем, Роман Григорьевич… Так что или я помогаю вам на озвученных условиях, или я прямо сейчас разворачиваюсь и ухожу. Выбор за вами.
Константин Тарасович на это несколько высокомерно усмехнулся, а потом вызывающим голосом сказал:
— Неужели ты правда думаешь, что сможешь просто взять и уйти отсюда?
Услышав эту дилетантскую попытку запугать меня, я просто ухмыльнулся, а потом ответил:
— Видите ли, Константин Тарасович… Сюда ведь как-то я попал? Так с чего вы взяли, что я не смогу уйти отсюда тем же путем, как проник?
Несколько секунд мы побуравили друг друга напряженными взглядами, и судя по тому, что лицо моего собеседника постепенно приобретало бордовый оттенок — он совсем не привык, чтобы ему кто-то перечил.
— Ты не понимаешь, — практически прошипел он. — Ты просто не имеешь права что-то требовать у нас! Ты всего лишь…
— Константин Тарасович, — перебил его Роман Григорьевич, чей голос на удивление мало отличался от моего, — давайте все же не будем доводить до крайностей, и попробуем договориться. Сергей, мы действительно не можем отдать тебе все наработки по системе, но в виде компромисса и доброго жеста мы можем предоставить тебе доступ к части из них. К тем, которые не являются критически важными.
Затея была неплоха, вот только я совсем не был настроен на компромиссы, а потому покачал головой и ответил:
— Всё или ничего, Роман Григорьевич… Поймите — я не собираюсь торговаться с вами, и все мои условия — окончательные.
Хозяин кабинета на это вздохнул, немного подумал, взвешивая все «за» и «против», после чего неожиданно сказал:
— Хорошо. Зла я от тебя не видел, а потому мы согласны на твои условия по информации, но что касается артефактов — максимум семь штук, и не спорь!