— Отправь этих двоих на «Архив-К». Быстро.
Порталист лишних вопросов задавать не стал, и просто подошел к нам, после чего сосредоточился, и взмахом руки раскрыл перед нами знакомое окно портального перехода. Первым туда пошел Константин Тарасович, и дождавшись, пока он исчезнет, я кивнул Роману Григорьевичу, после чего сделал шаг в сияющее марево.
Не знаю, где этот человек так хорошо научился делать порталы, но так плавно я еще нигде и никогда не перемещался! Просто р-р-аз! И картинка перед твоими глазами меняется без каких-либо неприятных ощущений.
Портал перенес меня в небольшое, тускло освещенное помещение, которое по своей сути являлось самым обыкновенным бетонном мешком. Как только мы появились, я сразу же услышал, щелчки автоматных затворов, а потом на меня уставилась пара десятков весьма напряженных глаз, и наконец я услышал громоподобный голос:
— Стоять на месте! Константин Тарасович, извините, но мы должны подтвердить вашу личность!
Мой сопровождающий тяжело вздохнул, после чего нехотя произнес:
— Хорошо, только давайте быстрее.
В то же мгновение коренастый мужик начал задавать вопросы, сверяясь со списком, а Константин Тарасович, отвечал на них, при чем зачастую даже раньше того, как опрашивающий успевал их прочитать. Он буквально сыпал какими-то кодами и именами, сохраняя при это настолько скучающее выражение лица, что я невольно восхитился его памятью. Прошло где-то пять минут, после чего старший охранник наконец немного расслабился и произнес уже куда более спокойным голосом:
— Всё в порядке, добро пожаловать домой, Константин Тарасович. Кто это с вами? Его нужно записывать в журнал посетителей?
Мой сопровождающий покачал головой, после чего внимательным взглядом уставился на старшего и практически прорычал:
— Сурков, ты что, перегрелся? Кого ты записывать собрался, если я вернулся один?
К моему удивлению старший даже не подумал удивляться или переспрашивать… Он просто кивнул и сказал:
— Так точно, товарищ полковник, вторые сутки на ногах… И мне и моим ребятам просто что-то привиделось…
После этого мы уже без каких-либо препятствий продолжили свой путь по этому комплексу, и к моему удивлению Константин Тарасович решил сменить гнев на милость, после чего все-таки заговорил со мной несколько усталым голосом, вот только тему для разговора он выбрал несколько странную…
Он решил поговорить о долге, о родине, о том, что в такое тяжелое для страны время нет места меркантильности, что нужно думать о стране, а не о себе, что каждый должен делать всё возможное для общего блага, и бла-бла-бла…
Вот только я больше не был тем наивным курсантом, каким был совсем недавно, и только лишь поморщился этой попытке надавить на чувство патриотизма, а потом усмехнулся и сказал нейтральным голосом:
— Константин Тарасович, я прекрасно понимаю, что вы хотите до меня донести, и сразу скажу, что безмерно уважаю вашу позицию, но давайте посмотрим правде в глаза… Слова то вы говорите красивые, вот только реалии таковы, что пока одни рвут свои жопы в попытках хотя бы просто выжить, другие в это время сидят в своих креслах, ожидая, пока им доставят лут, который обычным бойцам запрещено трогать под страхом неминуемой расправы… Вам не кажется, что это создает некоторый дисбаланс в вашей стройной системе?
Мой сопровождающий после такого ответа посмотрел на меня долгим взглядом, а потом пробурчал:
— С твоей точки зрения ты может и прав, но посмотри на это со стороны государства! Если каждый будет работать только на себя, то что делать нам? Тем, кто должен удерживать ситуацию под контролем и изучать систему? Это неизбежное зло, с которым нужно смириться!
Во время этого разговора мы прошли еще несколько коридоров, и в конце концов мой сопровождающий остановился перед массивной дверью, после чего с нетерпеливым выражением лица спросил:
— Ну что, куда сначала? За информацией или артефактами? Мне нужно, чтобы ты как можно быстрее получил все, что тебе причитается и покинул вверенный мне объект.
В некоторых случаях прямота — это здорово, но услышав от своего сопровождающего, что он хочет как можно быстрее от меня избавиться… Мне стало как-то не по себе. Тем не менее я задумался, после чего принял решение, что сначала все-таки лучше разобраться с информацией, потому что если вдруг у них окажется что-то по-настоящему интересное, то это что-то может кардинально поменять мой выбор артефактов, а потому я ответил: