Прекрасный полет воспоминаний оборвал чей-то голос: бархатистый, наполненный нотками смеха и мальчишеского задора. Мария напряглась, пытаясь расслышать слова, что голос пытался донести до ее ушей, но не могла разобрать ни буквы.
- Наслаждаешься жизнью? — выбил ее из колеи женский голос.
Девушка распахнула глаза и обернулась. Черты острого, как лезвие лица были ей знакомы. Бледность незнакомки удачно сливалась с кристально светлыми волосами, что собраны в высокий пучок. В голубых, словно лед глазах застыли целые айсберги, уходящие куда-то в ее личные размышления. Смотрела она с высока, гордо вздернув голову, высказывая открытое пренебрежение.
- Я бы так не сказала, — вежливо ответила Мими, стараясь не замечать, как в ее сторону летят невидимые, острые снежинки гнева.
- Я до последнего не верила, что ты потеряла память. Думала, что это твой план, пробраться в наш лагерь. Что ты что-то снова скрываешь, но, как оказалось, ты даже не знаешь кто ты, — язвительно тараторила незнакомка.
В душе похолодело от ее тона. Он пробирался под кожу, в желании заморозить пульс.
- Мы были знакомы? — сглотнув, спросила Мария, но ответ слышать не хотелось.
- Я Агата, — протянула руку та. - Конечно, были, — продолжала она, в ожидании ответного жеста. Когда холодная ладонь Мими оказалась рядом, девушка крепко схватила ее, притянув к себе, а сама присела на корточки. - Именно ты виновна в смерти моей подруги.
Казалось, что послышался гром. Или это стук сердца в ушах Марии, что грозило остановиться. Агата не отпускала руку, продолжая испепелять ее своими почти прозрачно серыми алмазами.
- Если бы я знала, что сделала. Мне очень жаль, Агата, — попыталась извиниться Мими, совершенно не понимая, о чем идет речь, но испытывая бесконечное раскаянье.
- Ничего, ты вспомнишь, и я буду рядом, — шипела девушка приблизившись. - Я хотела быть первой, кто тебе это сообщит. И знаешь что? Ты убила ни одного человека, даже не двух. Их было множество, что слепо шли за тобой. Ты Мария — предвестник апокалипсиса. Всё, чего ты касаешься — умирает, — с истинным наслаждением проговорила Агата.
Мими выдернула руку, чувствуя, как смятение подхватывает тело. Что-то сильно сжалось в груди и опустилось, сжимая органы в тугой узел.
- Я не виновата, — качала она головой, ища ртом воздух.
- Еще как виновата.
Перед ней возникла картина окровавленных рук. С пальцев капала тягучая, бордовая жидкость. Послышался громкий звук, упавшего на плитку ножа, лезвие его скользнуло по полу, разрезая звук.
- Нет, — зашептала Мими, утопая в новых воспоминаниях, которые Агата умело пролистывала.
- Из-за тебя чуть не умер Хантер, — добила Агата, прошептав в самое ухо.
Мими подняла голову, пытаясь разглядеть в Агате причину ненависти. Хантер? Ей стало плохо. Почему тогда он так мил с ней? Голову снова объяла пелена сильнейшей боли. Она колола каждую извилину, не пропуская ни одного места. Схватившись за виски, девушка яростно зашипела, пытаясь не отключиться. Всё новые и новые моменты всплывали перед ней, дразня, норовя вывести из себя. Некая особа бежит по густому, туманному лесу. Ее подол в красных точках, а голос настойчиво кричит одно имя «Хантер». И вот уже она сама на коленях, ощущая сквозь ткань холодную землю. Руки крепко держат нож, что впился в бок друга, словно прирос. По коже струится горячая, алая жидкость, почти что, обжигая костяшки.
- Нет, — заплакала Мими, сжимая свои же плечи.
- Вспомнила? Чудесно, — уже успокоившись, отмахнулась Агата, накидывая на волосы капюшон своего красного плаща. - Надеюсь, не забудешь никогда.
Она пнула ближайший камень, что тут же поскакал по извилистому песку, плюхнувшись в прозрачную воду. Насвистывая веселый мотив, Агата просто отвернулась, направляясь прочь.
- Нет, — еще раз прошептала Мими, утопая в старых чувствах.
Как можно переживать вновь, что забыл, да и толком не помнишь? Потеря друга — это самый страшный кошмар. Вскочив с примятого песка, она побежала. Ноги сами несли в чащу леса, дальше от всех людей, что считали, ей здесь не место. Горечь захватывала в плен всё светлое, что она так сильно берегла. Смех оставался где-то позади, размывался позитивный настрой и смелость. Оставалась только смерть. Разве не от нее она когда-то пыталась сбежать, подвергнув опасности остальных? Кого она еще не помнит? Кто пострадал от ее руки?
Колени сами сгибались, а темп бега заметно увеличивался. Она точно не знала, куда бежит, только бы подальше. Вина не отставала и бежала следом. Еще чуть-чуть и помахает ей рукой, в приветливой улыбке. Сглатывая соленые слезы и перепрыгивая пеньки, она находила свое успокоение в шелесте листьев и резком ветре. Когда дыхание стало резать бок, она остановилась, согнувшись пополам.