- Она не девушка, — огрызнулся Азаг. - Она нечто больше, что ты, — вскинул он палец. - Никогда не поймешь.
— Это не важно, — покачала она головой, отчего серебристые локоны, засияли сильнее, будто отражение луны на небе. - Ее доброта переполняет всю чашу весов и хочет выбраться наружу. Тари готова поделиться со всем миром, своей любовью и нежностью. Она творец, как художник или музыкант.
- Она уже достаточно натворила в этом мире, — слегка успокоившись, ответил мужчина, разглаживая шелковистые локоны, пальцами.
- Все ровно, ты помешать мне не сможешь. Это мое решение и точка, — топнув миниатюрной ножкой, упрямилась Антарес.
- Одно дело менять природу, давать животным их новые качества. А совсем другое, подарить людям бессмертие, — начиная снова закипать, процедил сквозь зубы Азаг. Он подошел к все еще сидящей на песке, хрупкой девушке и схватив за локоть, поднял. - Хочешь дать это, именно им? — как следует ее встряхнув, язвительно уточнил мужчина.
Офелия до боли закусила губу, но не сдержала всхлипа от дикой тряски. Антарес подошла ближе, опуская его грубую руку, заглядывая точно в глаза, что обрели вновь ореховые оттенки.
- Они умирают. Умирают постоянно и так глупо. От болезней, от переутомления, от голода, от родов. Это так не справедливо, Азаг. Ведь мы живем вечно и не можем им помочь.
— Это обычный круговорот. Одни умирают, другие рождаются. Это в порядке вещей, — гордо заявил он.
Тари вновь коснулась его руки в ласковом жесте, в надежде обуздать саму тьму.
- Я дарю им не бессмертие, а долгую молодость и выносливость. Дарю плодоносные поля и прекрасную погоду. Даю им самый редкий подарок, какой они могли бы получить, — на одном дыхании, произнесла девушка, пытаясь достучаться.
Он хмыкнул, скосив взгляд на Офелию. Та с опаской отошла подальше, с подозрением выглядывая из-за ближайшего дерева.
- Человечество этого не достойно. Они примут твой подарок, как должное, если вообще узнают, что он твой.
- Мне не нужна благодарность, — улыбнулась Тари. - Достаточно того, что эти люди, будут жить счастливо.
- Ты просто привязалась к ним, вот и все. Я уничтожу, эту чертову деревню, и ты забудешь о них. Вот увидишь, — оскалился Азаг.
- Не смей, — закричала девушка, увидев, как темный, густой дым, ожил, отделяясь от его спины.
Антарес побледнела, кожа ее постепенно начала просвечивать, а в следующую секунду, от нее осталась лишь точка, которая и вовсе исчезла. Азаг яростно обернулся, в желании выместить злость на женщине, что оберегала Тари, но той и след простыл.
С тех самых пор ничего уже не было как прежде. Антарес не было. Она проводила всё свое время в деревне, с людьми, что так сильно боготворили и любили ее. Смешно, ведь она подумала, что я недостаточно люблю, чтобы понять эти мотивы. Я тщательно следил за тем, куда и как, она тратит свои силы. Был начеку. Я знал, ни за что, на свете не позволю ей, одарить человечество практически вечной молодостью. Пока Тари воздвигала замки, придумывала для них мораль, этикеты и правила, учила читать, писать и уважать друг друга, я придумывал наказание. То, что заставит ее пожалеть о своем решении.
Глава 13. Танец влюблённости.
«Инь и янь также относятся к различным характеристикам, таким как температура, цвета, вкусовые предпочтения, эмоции и личностные черты.»
Утро выдалось, как никогда, прекрасным. Дождь миновал, или акации настолько пушистые, что не пропустили ни единой, холодной капли. Здесь, среди фиолетовой радуги цветов, время словно текло по-другому. Можно насладиться тишиной и спокойствием. Разве что, долгое пение причудливых, голосистых птиц, нарушало эту идиллию. Они то и дело, качались на ветвях, с довольно деловитым видом. Пухлые с белыми брюшками, пели довольно высоко, но не резали слух, а лились тонкой песней.
Мими проснулась рано, сладко потягиваясь на пушистом, мягком пледе, что так умно, прихватил с собой охотник. Повернувшись набок, заметила, как друг еще крепко спит, расположившись на своей толстовке, прямо на мягкой зелени полянки. Грудь его медленно поднималась и опускалась, а длинные, пушистые ресницы подрагивали, как от дуновения ветерка. На лоб упали непослушные, темноватые пряди, что так и манили, смахнуть их рукой.
Ощутив прилив нежности, девушка нахмурилась, сгоняя остатки сна с лица. Убедившись, что Хантер в крепких сновидениях Морфея, решила искупаться и смыть всю дорожную пыль. Коснулась кончиками ног воды, что накатывала на берег, и слегка вздрогнула. Температура граничила разве что с айсбергом, но помыться — крайняя необходимость. Еще раз обернувшись, она разделась и походкой напуганного зверька, побрела вглубь, причудливого, круглого озера. Шум водопада не только оглушал, но и будто бы вибрировал по всей поверхности. Такой массаж пришелся ей по вкусу и, расслабившись, Мими окуналась с головой. Привыкнув к колкости на коже, погрузилась на дно, разгребая руками воду. Вода чистая, почти что прозрачная, раскрывала ей все тайны природы. Усевшись на песок, моргнула, собирая продолговатые ракушки, каким-то чудом, оказавшиеся здесь. Их формы, напоминали конструктор: то длинная, то круглая, то треугольная, и все как одна — белые и гладкие.