Мария и Глей, сидели друг напротив друга, многозначительно переглядываясь. Облокотившись о бортик руками, Мими в очередной раз закатила глаза.
- Что тебе не хватает в Антарес из реальной жизни? — прервала молчание Глей, обмахиваясь подолом платья.
Мария цокнула, пытаясь припомнить что-нибудь, что не вылетело из памяти.
- Кофе, — наконец нашлась с ответом девушка. - Эта ворчливость на языке, разбавленная сахаром. Бодрящий запах из кружки. Особенно когда встаешь по утрам и никак не можешь проснуться. Завариваешь чашечку бодрящего напитка, и мир становится куда лучше.
Глей не сдержала жалостного стона, закрывая глаза. Вероятнее всего, в ее сознании, она отведала этот чудный напиток и не раз.
- А мне шоколада, — облизнув губы, вспомнила подруга. Казалось, что зрачки ее тут же расширились. - Окунаешь его, допустим, в тот же самый кофе, и эта плиточка тает во рту.
- Ты мучительница, — рассмеялась Мими, отвернувшись к воде. Пальцами, она едва ее касалась, выводя круги. - Тоже неплохой вариант.
- А мне не хватает мороженого, — поддержал Оливер.
- Вы сладкоежки, — подытожила Мария не поворачиваясь. – Я бы ещё не отказалась от креветок.
- Фу, — скривилась Глей. – Терпеть не могу морепродукты, они так воняют.
- Не воняют, а изысканно пахнут, — поправляя невидимый галстук, расхохоталась Мария. – Ещё бы бокальчик шампанского с пузырьками, которые бьют прямо в лицо.
- А вы дама разбалованная, однако, — очередь Оли смеяться. – Чем тебе датура не устраивает?
- Я не помню её на вкус, — грустно призналась девушка, тут же поникнув. – Я попробовала совсем чуть-чуть в лагере, но это было совсем не то.
- Просто нужна другая компания, — подмигнула подруга. - А тебе Хантер? — не унималась Глей, почти что, подпрыгнув на месте. – Чего тебе не хватает?
Лодка угрожающе качнулась, и охотник поднял на нее тяжёлый, задумчивый взгляд. Светлый, лиловый цвет, казалось бы, потемнел.
- Даже не знаю, — хрипло ответил мужчина, продолжая грести.
Мими заинтересовано обернулась, наблюдая, как играют его мышцы на руках. Он серьёзно ушел в себя, пытаясь найти то, почему бы мог скучать. Говорить, что это — родные бессмысленно, ведь каждый горевал по ним. А выбрать что-то бесполезное, но близкое сердцу, оказалось труднее, чем могло показаться.
- Если честно, я ни почему не скучаю, — выдохнул Хантер, как будто признаваясь в самой откровенной тайне. - Я словно всегда жил в Антарес, настолько быстро приспособился ко всему.
— Это сильно, — приложив ладонь к подбородку, заметила Глей.
Солнце уже клонилось к самой земле. В окружении одной воды закат казался еще более прекрасным, чем обычно. Оранжевый оттенок, окроплял все небо и отображался в прозрачной глади. Словно повторяя друг за другом, небо меняло оттенки на красный, а озеро язвительно показывало такую же картину внизу. Когда от солнца оставалась только макушка, все цвета перемешались между собой, походя на настоящее северное сияние. И только тогда, к ярким пляскам акварели, присоединилась ночь. Темнота окутывала все вокруг с удивительной скоростью, торопясь скрыть мир под собой.
Показалась луна. Как всегда, круглая и любопытная, она довольно хорошо освещала лодку, чтобы не обезумить в полной темноте. На черном, грозном небосводе, зажигались блестящие точки, иногда поблескивая, словно подмигивая, единственным живым людям, что остались посреди озера.
Глей и Оли, разместились под скамейкой, свернувшись клубочками, как кошки, чтобы согреться и оставить место для двух друзей. Сон их наступил мгновенно, и парочка едва слышно захрапела, обнимая друг друга под теплым пледом.
- Кажется, они сильно любят спать, — усмехнулся Хантер, разминая руки.
Их судно слегка покачивалось на маленьких волнах, создаваемых ветром. Мария улыбнулась, наблюдая, как Оли крепко прижимает девушку к себе, боясь отпустить хоть на миг. Вдруг ночь, сможет украсть его любимую?
- Правда, они милые? — провоцировала Мария, ухватившись двумя руками за его локоть.
- Кто бы спорил, — хмыкнул охотник, повернув голову в ее сторону.
Их близость внушала беспокойство. На опасном расстоянии от ее губ внизу живота что-то стянулось в тугой узел, а в голове совсем исчезли мысли. То, что он пытается контролировать, с каждым днем брало над ним вверх и укоризненно качало головой. Любовь. Казалось бы, она не стала меньше за все те годы ее отсутствия. Она просто где-то дремала, в глубинах сердца, где были все тревожащие голову, вещи. А смириться с тем, что он так долго отрицал, для него казалось сумасшествием. И уж тем более, поверить во взаимность. Но, смотря в эти бездонные, блестящие нежностью два океана, он все-таки терял над собой контроль.