- Мне кажется или ты напряжена? - опасливо спросила Глей, сев на свой рюкзак, не желая пачкать и так помятое платье.
Мими устало вдохнула всей грудью и ополоснула лицо. Все, что сейчас хотелось, это поплавать и не думать ни о чем, но подруга продолжала внимательно смотреть.
- Я разочарована, - пояснила Мими, искоса взглянув, как Хантер снимает толстовку, оголяя свой плоский, но массивный торс. Спрятав верхнюю одежду, мужчина накинул белую тунику с широким разрезом на груди и устало взлохматил волосы. - Точнее, я ожидала большего от нашего разговора.
Мария отвернулась, замечая, как все тело начало гореть, и этот жар разливался до самых кончиков пальцев на ногах.
- Не все сразу, - отмахнулась Глей. - Первый шаг сделан.
Девушке не хотелось продолжать разговор, поэтому она принялась за остатки еды, перебивая урчания живота. Глей трещала без умолку: и о том, что стало заметно теплее, и о том, что впервые ночевала в лодке на озере. Но не обмолвилась о том, что мужчины сидят отдельно, тихо перешептываясь. Кто говорил, что они тоже не любят сплетничать и делиться чувствами? Тот врал! Вопреки всему, Мария была благодарна подруге, что могла позавтракать, не отвечая на глупые вопросы о будущем.
Их отвлек громкий свист, от которого все птицы в округе попади с веток, и с ужасом взлетели ввысь. Это Граф, размахивая крыльями, довольно закричал, как всегда, любопытно вытягивая шею. Его золотистые, круглые глаза глядели хищно и точно в душу, будто видя все пороки, что спрятаны внутри. Он сел плавно и мастерски, поднимая в воздух пыль и песок, но это совсем не волновало хозяина. Хантер рассмеялся и подкинул остаток мяса, который был съеден, сразу, не успев начать свой полет обратно. Из его клюва вышел некий скрежет, походивший на кошачье урчание, и мужчина погладил его бок. Уронив голову на широкую и мягкую грудь птицы, он прикрыл глаза, прошептав что-то одними губами.
От этой картины сердце беспорядочно замирало. Насколько Граф доверял Хантеру, настолько и тот, мог отдать жизнь за него. Их отношения — это волшебство, призывающее беречь то, что окружает.
- Все готовы? - повысил голос охотник, вставая и отряхивая штаны.
Граф тут же пару раз подпрыгнул, явно отвечая на его вопрос.
- Да, - ответила Мими, не поднимая глаз.
- Хорошо, - уже тише произнес Хантер. - Тогда выдвигаемся.
Поход стал отягощать. Все, что мелькало в голове у Мими — это его бархатистый голос: "Ты тоже мне нравишься". Тогда почему, он вел себя с ней наутро, как незнакомец? Почему в жизни вечные трудности, которые нельзя решить, простым разговором?
Когда лес поредел, и они оказались на лугу, где общипанная кем-то трава уже не могла уколоть, девушки скинули обувь и хохоча понеслись вперед. Холода уступили жаркому лету и цветущим ромашкам, что своими лепестками массажировали кожу. Вновь появились живые краски, не броские, а натуральные. Граф упал на спину, отчего земля слегка затряслась, будто началось землетрясение, и шаловливо кувыркался.
- Что ж, можем отдохнуть здесь, - широко улыбнулся Хантер, поддаваясь чарам орла. — Это последняя точка - "Вечное лето".
- Скажи, ты сам придумывал названия этим локациям, - передразнила Глей, падая в белые цветы.
- Если так? - насторожился охотник.
- Ты гений.
Он рассмеялся и кинулся к Графу, почесывая его за мнимым ушком. Тот остался лежать точно на крыльях, вскинув лапы кверху, позволяя ему даже гладить животик.
- Ты рада, что мы снова здесь? - спросил Оли, присаживаясь к Глей на траве.
Девушка тут же положила голову на его колени, смотря на загоревшее лицо любимого. Вскинув руку, поиграла с прядями волос, игриво подмигивая.
- Дело не в том, где мы, а в том, с кем мы.
- Маленькая подлиза, - нагнулся Оливер к ее губам.
Мими грустно улыбнулась, пытаясь отдышаться от быстрого бега. И с каких пор чья-то влюбленность режет ножом по сердцу? Отмахнувшись от себя, захотелось прогуляться дальше, слушая, куда же зовёт чутье. Подгибая пушистые, толстые ветви голубой ели, её что-то ослепило. Девушка любопытно прищурилась, пытаясь разглядеть, что за мелкие точки улетают в небо. Сфокусировав взгляд, наконец стало ясно — целое поле синих цветов, испускающих волшебную пыльцу. Что за чудо? Они походили на бархатцы, но с более большим стеблем и сильным ароматом, что доходил и до ее носа. Что ж, эмоции от нового места, захотелось разделить с остальными, и она понуро побрела обратно.
Стоило ей бросить взгляд на Хантера, как все вокруг поплыло. Одна яркая вспышка перед глазами и вновь кинолента прошлых событий. Она слышала шум реки и его первую фразу: "Мне понравилась твоя техника, схождения с лошади." Стало на долю секунды стыдно и щеки яро запылали. Его проникновение в спальню и ярые объяснения правил Антарес, отчего внутри все забурлило от смеха. "Мы зовём его датура.", - рассказывал тогда Хантер. В память пришли даже запахи того самого зайца, которого впервые попробовала. Улыбнулась, когда мозг спроектировал его смущение, будучи в седле на лошади. Как же ему идет!