- Ирис, — прохрипел Грэм.
В нем проснулся настоящий зверь, которому дали свободу. В каждом четком движении наблюдалась уверенность и развязность. Одной рукой держа Ирис за шею, слегка сжимая горло, другой он ласкал клитор круговыми движениями, наслаждаясь её высокими стонами и краткими, но частыми вздохами в самое ухо. Продолжая её дразнить, впился в губы, заглушая звук и собственные, гортанные рычания. Отпустил шею, проводя рукой по изящной спине, что тут же выгнулась ему навстречу. Остановился на ягодицах, как следует сжимая. Её рука закопалась в растрёпанных, твердых волосах, сжимая их в кулак и оттягивая голову назад. Очередь Ирис подразнить. Девушка легонько укусила его за шею, а языком смочила мочку уха, оставляя влажный след до ключицы. Свободная рука уже высвобождала его достоинство из штанов, что полетели следом за платьем. Горячая плоть обожгла кожу, но не остановившись ни на секунду, Ирис уже уверенно его гладила. Грэм застонал, ухватившись за её правую ногу, пытаясь приподнять. Девушка тут же прыгнула и уцепилась ногами в его торс. Он схватился за ствол дерева, чтобы не упасть, продолжая неистово целовать. Ещё минут ласк и он уже внутри, не сдерживает своих резких толчков. Ирис запрокинула голову и застонала, больше не сдерживаясь. Грэм двигался медленно, глубоко, плавно, желая насладиться каждой секундой. Его пугало то, с какой силой он сжимает девушку в своих руках, и, умерив хватку, уткнулся носом в её шею, вдыхая аромат кудряшек, что щекотали подбородок. Движения стали сильнее, резче, быстрее. Всё быстрее и быстрее, унося обоих в невесомость, где нечем дышать. Задыхаясь, Ирис закричала, оставляя отметины на его спине, и ослабла.
Грэм поставил девушку на ноги, смотря, как краска постепенно сходит с её щек. Та молча надела платье и, не сказав ни слова, направилась прочь, к лагерю.
- Ирис? – нахмурился Грэм, едва устояв на месте.
Оставаясь в одних шагах, он хмыкнул, но следом не побежал.
- Мне нужно подумать, — не оборачиваясь буркнула Ирис и растворилась за деревьями.
- Хорошо, — ответил охотник, и губы его растянулись в довольной улыбке.
Глава 21. По душам.
«Лучшее время для наблюдения Антареса — вторая половина весны и все лето.»
Тяжелые, массивные ворота с шумом отворились, приглашая гостей войти. В глаза тут же бросились цилиндрические башни и ново выкопанный ров под ними. Внутренний двор совсем не изменился: с кабинками для душа, на двери которых никак не высыхали капельки воды; небольшая конюшня с многочисленным ржанием лошадей. Единственное, что здесь появилось — это новая, высокая беседка, чью крышу полностью захватил дикий, пушистый плющ. Он обвивал белые створки и причудливые узоры, торчал острыми ветками на макушке в виде шарика, нового, деревянного строения. Внутри полукругом разместились скамейки, плотно прилегая друг к другу.
Мария не выпускала руку Хантера, и тот в ответ, сильнее сжал дрожащие пальчики девушки, молча поддерживая ее неторопливые шаги. Она впилась взглядом в различные, золотые символы, что опечатались на стенах и башнях замка, будто были там всегда. Что-то екнуло внутри нее, и брови хмуро сошлись на переносице. Все здесь казалось знакомым и одновременно новым, чужим. Мими не спешила подняться по широкой лестнице наверх, что словно уходила в сами небеса.
- Кажется, мы не были здесь вечность, — ахнула от восхищения Глей, обнимая Оли за талию.
- Почти так и есть, — усмехнулся Хантер оборачиваясь.
- Здесь стало больше растительности, — заметил Оли, с интересом оглядывая дубы, что возвышались над ними выше, чем башенный шпиль.
Ветви деревьев ломились от моря зеленых листьев. Под тяжестью зелени, они понуро сгибались вниз, касаясь кончиками земли. Рядом с многовековыми великанами, взрастало их молодое поколение, раскидывая листву для щебечущих, резвых колибри. Аккуратно подстриженные кустарники барбариса, захватывали весь двор в ровный квадрат. Она, словно живая изгородь прятала вход в замок. Посередине оказался маленький пруд, обрамленный астильбой, хостой и можжевельником.