- Мими, — ухватил её за плечи Хантер, с ненавистью глянув на Рани.
Тот не шевелился, но от глаз его не ускользнули объятия охотника, в которых он сжимал Марию. Сглотнув и отпустив руку своей королевы, он всё же зашагал к единственной женщине, которую любил. Хантер попытался сдвинуться с места, но Мими становилось хуже.
- Что происходит? – спросил Рани, наклоняясь к Марии. Его ладони легли на её щеки, поднимая голову. Ему предстали заволоченные мглой глаза, глядевшие в пустоту. – Мими, — отчаянно шептал тот, закусывая губу до крови.
И когда их взгляды пересеклись, послышался протяжный, долгий крик.
***
Мария открыла глаза, но перед ней не было ничего. Пустота. Темнота. Ночь. Ни единой точки, где можно разглядеть мир. Или хотя бы понять, что она всё ещё жива. Попыталась прикоснуться к самой себе и нащупала платье, что тут же зашуршало, эхом влезая звуками в уши. Сжала свое лицо между ладонями, пытаясь очнуться, но всё бесполезно.
Вдалеке мелькал кусочек света. Один-единственный, мигающий кусочек. Мария опасливо зашагала вперед, смотря только на него. И тот, вправду приближался. Всё ближе и ближе, пока девушка не протянула руку, касаясь невесомости. Свет стал сильнее, зажегся, как не у томимый огонь в лесу и заполнил всё, пожирая темноту. Поверхность под ногами тут же исчезла, и девушка провалилась. Летя вниз, крепко зажмурилась, сложив руки перед собой. Ветер так и щекотал кожу, пробираясь под складки платья. Стало невыносимо холодно, и даже изо рта вырвался пар.
Когда падение остановилось и как следует отдышавшись, девушка смогла разглядеть, где находилась. Больше походило на дом, в окраине леса. Один в полной тьме, окруженный высокими, пушистыми елями. Услышала назойливый треск камина, что образовался кирпичной стене. Два кресла-качалки, что боялись шевелиться, стояли посередине комнаты. Между ними деревянный, темный, но пустой стол. Под ногами белый, мягкий ковер, который Мими с удовольствием потрогала. Где это? Что за место? Как здесь спокойно и хорошо! Девушка развалилась на ковре, вытягивая ноги, что вдруг оказались без обуви. Зарылась пальчиками в ворсинки расслабляясь. Посмотрела на потолок, где покачивалась ничем не примечательная люстра. Стоп! Это люстра! Значит, она в своем мире?
Не успев осознать такую простую истину, её оглушил чей-то женский крик. Он был наполнен болью и мучениями. Высокий, уже с легкой хрипотцой, заполнил всё помещение. От звуков даже внутри вибрировало и казалось, что лампочки вот-вот взорвутся. Мария зажала руками уши, взглянув на круглую лестницу, уходящую на второй этаж. Крик повторился, и девушка скрутилась в клубок, закричав в ответ. Безысходность, холодность – заполнили сознание, наполняя тело усталостью. Страх. Остался такой привычный, всюду преследовавший её страх. Он сковал кисти, сковал ступни, будто накинул на них железную цепь.
Отбрасывая эмоции, словно одеяло, Мария вскочила и взбежала на вверх. Ей предстал темный, длинный коридор и одна-единственная дверь в конце. От створок исходил тусклый свет, а ручка призывно дрожала. Девушка передвигалась медленно, шаг за шагом, прислушиваясь, но криков больше не было. Ухватившись за ручку, девушка толкнула дверь, и та со скрипом открылась, позволяя войти в её самый страшный кошмар, который дремал глубоко в душе.
Она сама на кровати. Руки крепко стянуты веревкой и закреплены на спинке. Голая, покрытая уже зажившими шрамами, лежала и кричала, но звук словно исчез. Шея и грудь покрыты засохшей кровью, корочкой залепляя каждую клеточку. Высокий мужчина, держа в руках нож, гордо прогуливался вдоль кровати. Что-то спросил, но голоса по-прежнему неслышно. И после отчаянного мотания головой, лезвие ножа воткнулось в ляжку. Сталь с наслаждением пожирала свежую кровь, что заливала всё постельное белье. Нож так и остался в ноге, когда мужчина навис над лицом, проводя мерзким языком по щеке. Схватил мокрые волосы, запрокидывая голову, и вцепился в обветренные губы.
- Ты же не думала, что спрячешься от меня, — оторвавшись от губ, послышался холодный, лишенный чувств голос.
Мария узнала бы его из тысячи. Он наполнен всеми ядами Вселенной. В нем нет человеческих эмоций и сочувствия. Есть только смерть. Азаг!
- Прошу, — ревела Мими, приподнимая израненную ногу.
- Как мне пробудить твою чертову память, — заорал он, отчего весь дом заходил ходуном, как от землетрясения. – Я испробовал всё, — стал загибать пальцы мужчина. – Твоя магия, всегда была сильнее.
- О чем ты говоришь, — отчаянно выла Мими, закрывая глаза от стыда и боли.