Амелия что-то страстно и долго шептала, без устали касаясь подруги, словно прикосновения могли сгладить ее слова. Мими участливо кивала, краснея и бледнея одновременно. Она не смела обернуться, не шевелилась, будто вросла в землю корнями. Слушала внимательно каждое слово, от которого зависела жизнь тысячи людей в Антарес.
Хантер потряс головой, отгоняя вчерашние воспоминания. Мими так и не сказала ему, о чем шел разговор. От этого всю ночь в нем бурлила злость за недоверие и страх о предстоящем будущем. Пугало, насколько спокойно Мария принимала факт негативного исхода. Он видел в глубине небесных глаз девушки — абсолютный конец.
Охотника снова затрясло, как при лихорадке, и он измученно сел на пастели, прогоняя остатки сна. Тяжело это назвать сном — кошмары, беспокойство в груди, разрывающее сердце на части. Пот градом и холодок, достающий каждую клеточку тела. Устал. И эта усталость, точно не была приятной.
Несколько минут бесполезно просидев на кровати, он все же заставил себя встать и выдать подобие улыбки. Кажется, он обещал свидание. И раз уж они стоят на краю пропасти, то пора провести счастливые дни рядом друг с другом. Оставить за кадром лишние выдумки. Постараться не думать о чём-то скверном и вязком, что преследует его несколько дней. Накинув белую, свободную тунику с треугольным разрезом на груди, выставляющим на показ его символичный и дорогой сердцу кулон, мужчина растрепал пальцами, и так топырящиеся волосы. Надел темно-зеленоватые штаны, раздумывая, чем бы развлечь Марию. Думалось тяжело, с накопившемся стрессом и головной болью. Поразмыслив, мужчина направился по холодному, просторному коридору, вдыхая полной грудью свежесть, что залезала из распахнутых окон. Нашел нужную дверь и кротко постучал, мысленно проговаривая нужный вопрос.
На пороге, приветливо помахав рукой, стояла позитивная Кэли. Она явно проснулась давно, уже вся пылала жизненной энергией.
- Привет охотникам, — весело поприветствовала девушка, пропуская друга в комнату. - Видок так себе.
- И тебе привет, — тихо отозвался мужчина, оглядывая спальню, что мало отличалась от его собственной.
- По делу? — тут же угадала девушка, вальяжно падая на кровать.
- Да, — помялся Хантер, потирая затылок. - Дело в том, что, — он запнулся, видя, как толстая бровь подруги, уже взлетает ко лбу, а губ трогает насмешливая улыбка. - Да, я хочу устроить свидание. Не придумал ничего умнее— пикника.
- Ничего не говори, — тихонечко рассмеялась Кэли, стараясь не ранить чувства друга. - И с чего бы ты вдруг такой застенчивый. Девушка вскочила как ошпаренная, открывая высокий шкаф, упирающийся в потолок. Достала плетёную корзинку, точно ручной работы, ведь края и даже ручка, расписаны. Запихнула внутрь кристально белую скатерть и протянула другу. - Все остальное на кухне.
- Спасибо. Это лучше, чем я придумал, — покраснел Хантер, благодарно принимая корзину.
- Ой, иди уже. Ты это заслужил, — мягко и гордо заявила Кэли, обаятельно подмигнув.
Хантер спустился, огибая растения в холле, желающий задержать его своими резвыми лепестками. Эхо его шагов, так и бежало следом, отражаясь от всех поверхностей. Набрав то, что могло ему показаться съедобным, волнительно подошёл к заветной комнате, все не решаясь постучать.
Ему и не пришлось. Мария, словно услышав его дыхание, вышла сама.
- Свидание, — кивнула она, не сдерживая скромной улыбки.
И почему эта женщина, всегда так прекрасно выглядит? Или он видит ее так, сквозь розовые очки? Если так, то он готов ходить в них вечно! На ней полупрозрачное, фиолетовое платье, в цвет его глаз. Плотная ткань доходит только до середины бедра, а дальше мягкая, атласная юбка, витающая в воздухе и лоснящаяся к ногам. Без рукавов и с широким вырезом оно открывало все ее достоинства напоказ.
Хантер подал ей руку, и девушка тут же вложила в нее, свою. Рядом с ним, будто бы мир — это большой цветок, и он расцветает все сильнее и сильнее, с каждым его присутствием. Его просто мало. Хочется обнять, крепко до хруста костей и никогда больше не выпускать. Смотря в его открытое, всегда озорное лицо, внутри все сжимается от счастья.
Они вышли во двор, где туда-сюда сновали жители в поисках дела. Несколько хихикающих девушек чистили лошадей, бережно расчесывая гриву. Подопечные стояли терпеливо, и только задняя, дергающаяся ножка, говорила об истинном удовольствии. Один из мужчин-охотников, заботливо состригал отросшие кончики барбариса, разросшегося как дикий куст, загораживая свет, только что появившимся росткам.