- Мими? – удивился Хантер, оборачивая её к себе за плечо.
Девушка выдохнула и дала волю слезам, падая в его крепкие руки.
- Хантер.
- Сколько ты здесь стоишь? – нахмурился он, поднимая её на руки. – Ты меня пугаешь, родная.
- Я просто прощалась. Хотела увидеть замок. А здесь люди. Они все прощаются с жизнью, Хантер, — путанно всхлипывала Мария, уткнувшись носом в его грудь.
Охотник принес ее в свою спальню, ногой открывая дверь.
- У нас есть ещё вечер, — хрипло сказал Хантер, опуская девушку рядом с собой. Мария плакала. Эти горькие слезы струились тонкими дорожками по щекам, падая на шею. – Что происходит? Расскажи мне, прошу тебя!
Мария всхлипнула последний раз и заключила его лицо в свои ладони. Смотрела на оттенки фиолетовых глаз, в которых существовали природные катаклизмы. Сверкали молнии, проходил ураган, существовал полный штиль.
- Я люблю тебя, — только и сказала она, жадно вцепившись в его губы.
Хантер не стал отвечать, понимая, что ей нужно забыться. Он тоже этого желал: забыть, хоть на долю секунды, что их преследует зло. Её поцелуй стал требовательнее и глубже, от чего возбуждение взяло в плен, всё тело. Охватила дикая, животная страсть, кружащая голову. Схватив одной рукой длинные волосы девушки, он опрокинул ее голову, оставляя укусы на шее. Потянул зубами мочку уха, другой рукой крепко держа её тонкую шею.
Её дрожащие пальчики, лихорадочно снимали его верхнюю одежду, и когда, наконец, коснулись горячей кожи на животе, то она сразу же застонала. Мария замерзала всё больше в предстоящей катастрофе, и только он мог её согреть. Он тот самый костер в ночном, зимнем лесу. Он её спасение. Он разорвал её платье на плечах, не в силах совладать с тесемками и шнурками. Зацеловал ключицы, грубо мял грудь, а девушка царапала его спину, отпуская стоны в потолок его комнаты.
Охотник грубо поднял её за ягодицы, усаживая на комод. Встал между её ног, сжимая горло. В её глазах потемнело, но она также сильно хваталась за его бицепсы, изгибая спину, подставляясь, горчим поцелуям. Хантер стянул штаны наполовину и резко вошел в нее, тяжело дыша. Облокотившись рукой о стену, другой держа её спину, двигался всё быстрее и жёстче. Мими изнывала от желания, и возбуждение, горящей лавой скапливалось в паху, пока не вспыхнуло ярче. Искры так и заполоняли всё перед глазами, усыпаясь вокруг, как звезды на небе. Хантер застонал, обмякнув на девушке, уткнувшись лбом в ее лоб. Оба тяжело вздохнули, не смея отойти друг от друга.
- И что это было? – пытаясь поправить её платье, хмыкнул охотник.
Мария смущенно прикрыла грудь остатками ткани, оставшись на комоде.
- Я просто так сильно боюсь, — честно призналась девушка, кусая губы.
Хантер покрылся мурашками. Встал рядом, упираясь руками в комод по обе стороны от ее ног.
- Я буду рядом до конца, — хрипло пообещал мужчина.
Мими едва сдержала очередной всхлип, опуская взгляд. Обвила его ногами, нежно поцеловав в губы. Мышцы охотника под ее руками то напрягались, то расслаблялись. Он смотрел внимательно, скрывая боязнь. Но в этих острых скулах, что двигались от сцепленных в злости зубов, скрывалась сила. В волевом подбородке, что она с любовью погладила – мужественность.
- До чьего?
Он дернул плечом.
- Не говори так.
- Хочу, чтобы ты знал. Что бы ни случилось завтра, я так сильно люблю тебя.
- Ничего не случиться. Мели расскажет правду, разве не так?
Мими сглотнула, округляя глаза, и кивнула. Хантер сразу же заметил вранье. Оно текло из глаз большими, прозрачными каплями.
- Эту ночь мы останемся здесь? Будем разговаривать, заниматься любовью, пить, смотреть на звезды в надежде, что они нас спасут, — молила Мария.
Хантер погладил её шелковистые волосы, взяв себя в руки.
- Конечно. Только я, ты, и та яркая звезда на небе.
***
- Потрясающее чтиво, — захлопнув книжицу и небрежно бросив ее на стол, в центре душной комнаты, пробубнил Скай. - И кто сказал, что можем верить каждому слову, написанному там? — махнув рукой в сторону дневника, уточнил мужчина.
- Будь уверен, — тихо, но серьезно ответила Амелия.
Сегодня девушка как никогда бледна и сосредоточена. На ней брючный костюм цвета бордо, открывающий только поблескивающую от капель пота шею. Между костяшками ключицы непрерывно блестел кристалл, теряя свою бледность и чистоту. Она быстро облизнула пересохшие губы, оглядев присутствующих, не зная с чего начать. На дрожащую от волнения руку, легла теплая и такая родная ладонь Моэ, что стоял рядом, как солдат, охраняющий свою царицу. Выпрямившись во весь небольшой рост, мужчина сохранял полную непроницаемость и отстранённость.