- Отлично! Сам дьявол у нас теперь ангел. Наш мир нереален! Что дальше? — не унимался Скай.
- Чтобы спасти наш мир, нужно дать ему то, что он столько веков жаждет вернуть, — откашлявшись, заявила Мели, сжимая карман пиджака.
- То есть Антарес? — хмыкнул Хантер, разводя руки в сторону.
- Да. И только мы, сможем вернуть ее в целости, — доставая из кармана листок смятой, отсыревшей бумаги, продолжала Амелия. Она не смела поднять глаза или повысить тон голоса, что становился все тише. — Это недостающий кусочек истории, что был вырван из дневника.
— Вот как? И все то ты знаешь, — процедила Агата. - Расскажи им, что именно ты его и вырвала, верно?
Мели, прерывисто вздохнула, сверля взглядом сестру, но медленно кивнула. Она развернула страницу, где показались почти уже исчезнувшие чернила.
- Мое проклятье. Я ждал, когда смогу запустить цепную реакцию. Сразу было бы слишком легко, — хрипло читала девушка, бегая от строчки к строчке. - Мне хотелось, чтобы прошла паника Офелии и Антарес. Чтобы последняя начала жить той жизнью, которой хотела, забыв обо мне. Но все мои чары, все живые пазлы магии и моего черного дыма, уже давно томились под сводами замка, в подвалах и темницах, в ожидании своего часа. Я хотел, чтобы ее человечность настолько взяла вверх над волшебством, чтобы Антарес не помнила, кто она такая. Чтобы переживала проклятье, вновь и вновь наравне с другими, — голос ее сел, и она украдкой глянула на Мими, что, сгорбившись, впитывала ее слова. Вжалась в стул, закрыв глаза, и часто дышала. Мели знала, та покорно ждет знак, о котором они договорились в поле. Злилась ли Мария, что предстоит всех покинуть? Злилась ли, что именно так должно сложиться, а не иначе? Жалость встала комом в горле, мешая читать. - В один из таких дней, перевоплотившись в сокола, я впервые за множества веков поднялся на балкон. Изменилась ли Антарес? Определённо! Но меня мало волновали ее чувства, ведь она не считалась с моими! Она надевала платье, когда я ее увидел. Прошлась по комнате, что-то, напевая, и ее радость кипятила во мне ярость. Она даже погладила меня по голове, заметив птицу на парапете. Какая доброта! Аж противно!
Мели замолчала, с силой сжимая несчастный листочек. Медальон на груди начал стремительно нагреваться, и ухватившись за него, она сжала камень в кулак, пытаясь остудить. Что же это? Ее воспоминания?
- Дальше? — подозрительно сощурился Хантер.
- В комнату вошла Офелия. Годы ее совсем не тронули, как и мою Антарес. Кажется, та уже родила, ведь я не заметил живота. Я хотел понять, все ли она помнит? Офелия ее окликнула, но, словно не слыша, продолжала проглаживать перья. «Мария! Ты совсем оглохла? »— прикрикнула Офелия, и в душе я ликовал. Антарес не помнила даже собственного имени, не то что о магии, дремлющей внутри.
В комнате воцарилась тишина, и все взгляды устремились на Мими. Та по-прежнему не шевелилась, вдавливаясь в стул сильнее. Она зажмурилась, как будто увидела страшный сон, но это мало походило на удивление. Мария чувствовала, Антарес просыпается где-то глубоко внутри. Будто ее поглотило землетрясение, и она дремала под тысячами обломков. Сейчас же, она с интересом восставала, как сгоревшая птица феникс из пепла, готовая выйти наружу.
- И только тогда, вернувшись к лесу и вернув человеческий облик, хлопнул в ладони, — шептала Мели, давясь слезами. - И только тогда, проклятье обрушилось на Антарес со всей моей накопленной ненавистью. Я был счастлив как никогда!
Мария вскочила со стула, отнимая свою руку у любимого человека. Хантер встретился с ней шокированным взглядом, под соединившимися бровями. В это мгновение Амелия сорвала медальон с груди, на которой остался красный, глубокий след круга.
- Прости, — всхлипнула девушка, глядя только на Марию.
Мими улыбнулась и утвердительно кивнула. Подруга, со всей силой бросила кристалл. Тот полетел на пол и треснул, осветив комнату яркими лучами, желающими выбраться на волю.
Мими повернула голову к Хантеру и прошептала одними губами:
- Я буду любить тебя вечно.
Тогда нога Амелии раздавила камень, и хруст стекла разрезал уши.
Глава 28. Настоящая Антарес.
«Пять элементов – это элементы, из которых состоит все мироздание: дерево, огонь, вода, земля, металл. Десять тысяч вещей – это неисчислимое количество вещей, которые охватывают всю полноту мироздания».
Звук ужасен. Писк и треск стекла становятся запредельно громкими. Такими громкими, что все присутствующие закрывают уши руками, в поиске спасения барабанных перепонок. Они падают на колени, продолжая скрючиваться пополам. Кроме нее. Мария смотрит только на раздавленные осколки медальона и на свет, сравнивая его с настоящим солнцем в космосе. Свет для всех — это убивающий их монстр: пищащий, кричащий, на ультразвуке. Для Марии — песня. Да, нет слов, но есть столько смысла и боли в голосе, что слышан только для нее одной.