- Ты достаточно уже сделала, — выплюнул мужчина, схватившись за бок и вставая. Все вокруг закружилось, но он устоял, не желая показывать слабость.
- Знал бы ты все с самого начала, Хантер, — вновь коснулась она его плеча.
Охотник дернулся, выходя в коридор. Та не отставала. Следовала за ним босиком по щепкам, камням, стеклу, но ни разу не вскрикнула. Боль для нее не имела значение, только мужчина, что чертыхался, как от чумы.
- Не произноси мое имя, — грозно глянул на нее охотник и замер. В его сердце кольнуло с такой силой, что хотелось зашипеть. Перед ним была почти она. Его Мария. Но эти небесные глаза светились далеко не настоящей любовью. Сожалением? Властностью? Мягкие черты, что прежде хотелось целовать, словно заострились. В них больше высокомерия и царственности, чем нежности и доброты. - Только не ты.
Он отвернулся, и хромая направился к лестнице, попутно наблюдая выбитые двери; дыры в потолке, сквозь которые видно тучи. Дождевая вода заполняла полы, стекая ручьем по ступенькам. Охотник шел вслед за ней. Каждая давалась ему с огромным трудом. Преодолев лестницу по кускам валунов и оказавшись в холле, что прежде вызывал восхищение, он заметил тела и плачущих над ними людей. Другие же просто сидели на полу, уставившись в одну точку и качая головой.
К нему подлетела Ирис, повиснув на шее, и в этот раз он не сдержал болезненного стона, но приобнял в ответ. Приятно обнимать человека, которого он точно знал.
- Ты в порядке, — облегченно выдохнула девушка.
На подбородке Ирис красовался сильный и глубокий порез. Глаза совсем покраснели и продолжали плакать, ища в нем поддержку. Кое-как до них доковылял Грэм: взъерошенный, грязный, но живой. Хантер пожал его руку молча. Говорить не хотелось. Охотник махнул Рани и Бэле, что держались за руки, и в этот раз по любви. В углу, у самого выхода на улицу, лежала Арья. Руки раскинуты, правая нога в стороне. Скай накрыл ее белой простынёй, сурово глянув на друга. Тот опустил голову, чувствуя, как щипает в глазах. Смерть только что прогулялась в Цитадели, и визит ее был недружественный. Мели и Агата, сидели по обеим сторонам от дремлющей у них на коленях Кэли. Ее покрытая синяками рука свисала вдоль тела, но шевелилась. Будто ощутив на себе чей-то взгляд, девушка приоткрыла глаз, и Хантер облегченно выдохнул. Глей и Оли жались друг к другу, чуть поодаль, словно ища защиты, и Хантер не удержался от усмешки. Помощи не было.
В зале не нашел Моэ и двинулся к Амелии. Хруст под его ногами раздавался на все помещение, но никому не было дела.
- Моэ? — только и мог спросить он сглатывая.
Амелия разрыдалась. Кулаки охотника сжались еще сильнее, но все вокруг плыло. Еще жизни, которые он ей никогда не простит! Злость комом встала поперек горла, не давая вдохнуть ни, выдохнуть. Он отвлекся, когда все вокруг начали ахать, неотрывно следя за лестницей. По ней, как королева: нагло, кричаще, спускалась Антарес. Она едва касалась рукой перил и шла, мягко наступая на землю. Выпрямив спину и гордо вскинув подбородок, будто это не её вина. У одной пары, что стонали от боли на ступеньках, она остановилась, нагнувшись нежно коснулась их лица. Разрезы, ссадины, травмы заживали и испарялись сами собой. И вот уже другие скромно подходили к ней, моля об исцелении. Но большая часть осталась стоять, как истуканы, хмурясь всё сильнее и сильнее.
Тари не обращала внимания на злобные выкрики и серьезные, холодные взгляды. Одним щелчком пальца, она высвободила страдающие растения из-под груды камней и, что-то, прошептав, оживила. Казалось бы, их зеленые листья стали ещё ярче, и так и тянулись к ее рукам. Хантер стиснул зубы, но ярость, бурлящая в крови, не давала ему смолчать. Те, когда вылечила Антарес, уважительно поклонились ей, и она кивком головы, приняла их благодарность. Они поверили в богиню, что вдруг очнулась под сводами замка, но разве это так?
Антарес посмотрела на Хантера, единственного, кто прямо стоял в толпе, вопреки тому, что ноги тряслись от усталости, а голова кружилась. Он с вызовом смотрел на копию Марии. Для него – это было именно так, и никак иначе. Его запертая любовь в теле эгоистичной убийцы.
- Я не поклонюсь тебе, — громко и уверенно заявил охотник, согнув руку в локте и прислонив к груди, так было легче дышать.
Жители удивленно обернулись, опуская головы от страха, но Хантеру её магия больше не была страшна.
- Я и не требую, — также громко ответила она, и ни единый мускул её лица не дрогнул. Больше походило на маску, что она яро защищала. Сдержанная, суровая, всепрощающая.
- Думаешь, что-то изменится от твоих фокусов?