Ей представился Армагеддон. Как ураганами сносит с места ни в чем не повинных животных. Тех самых медлительных из-за размеров бабочек, заливает цунами. И тысячи тел, залитых кровью, в любимом замке Цитадели.
- Сделай это быстро, — скомандовала Антарес, сурово глядя на Азага.
Тот хищно улыбнулся, приближаясь вплотную. Ладонь поместил на ее изогнутую, горячую спину, в попытке придержать. Громко вдохнул ее запах, прижимаясь лицом к голове.
- Все будет хорошо, — нежно и успокаивающе прошептал он, поглаживая волосы.
Она в страхе вцепилась ногтями в его крепкие плечи, но тот тянул время, лаская ее кожу, вдыхая запах и ухмыляясь. По телу бегали тысячи холодных мурашек. Ноги почти не держали от страха, и она зажмурилась, когда его рука поднялась. Удар оказался резким и быстрым. Лезвие ножа рассекло воздух и как по маслу вошло в грудь, точно в сердце. Ее глаза округлись от колючей боли, что разрасталась от сердца полукругом, заставляя холодеть. Наконец, ноги совсем ослабли, и она рухнула в его объятия.
Азаг томно улыбался, шепча слова утешения, но пристально смотря, как жизнь покидает эти бездонные голубые глаза. Все его лицо напряглось от истинного удовольствия. Он даже поддался вперед, внимательно слушая желанные хрипы. И когда тело ее обмякло, он довольно кивнул, аккуратно оставив тело на подстилке вербены. Отошел на несколько шагов, не глядя на потрясённых жителей, и сосчитал до пяти. От тела отделилась маленькая, едва заметная голубая искра. Она покружилась вокруг своей оси, словно радуясь свободе. Азаг последовал ее примеру, приобретая форму сокола. Он взмыл в небо и истошно закричал, будто рассказывая каждому о возвращении своей любви.
Искра стремительно полетела к лесу, оставляя позади тело. Сокол не отставал, будто охотясь на очередную жертву. Взмах крыла, и он уже близко, того гляди и проглотит, но искра исчезала и появлялась где-то вдали. Тогда сокол растворился в воздухе, оставляя после себя только черную точку. И та помчалась. Вперед все дальше и дальше. Они играли между собой, наслаждаясь невесомостью и эйфорией. Когда показалась опушка лагеря «Единства», Антарес остановилась. Искра приобретала смутные формы человека, но совсем прозрачные, невидимые человеческому глазу. Ее красота осталась прежней, но недоступной никому, кроме своей темной половины. Азаг приземлился рядом, холодно оценив ее местоположение.
- Пора, — скомандовал он, повернув ее к себе лицом.
Но от прежней грусти и переживаний, не осталось ни следа. Морщинки у глаз разгладились, а на губах сияла широкая, игривая улыбка.
- Сначала ты, — улыбнулась Тари, уколов его щеку, кончиком носа.
Он потер ладони и цокнул.
- Моя любовь, — радостно протянул Азаг и оставил на ее родных губах, страстный, долгий поцелуй. - Сначала ты, как и обещала.
Антарес пожала плечами, закрыла глаза и начала что-то шептать. Не прошло и нескольких минут, как синий дым, окутывающий вселенную, начал возвращаться к хозяйке. Он как змея опутывал ее худые кисти, обвивался вокруг шеи и вовсе впитался в тело. Ее сила слилась с ней в унисон.
- Теперь все смертны, как я и обещала, — передразнила его Тари, высунув язык. - Оставила им несколько своих подарков, — тут же сложила ладони на его разъяренно вздымающуюся грудь. - Они связаны с природой и животными не более. Хочу, чтобы это место оставалось особенным.
Он нежно погладил ее по полосам и согласно кивнул. Поднял руку в сторону и прошептал: "redire ad principium". Вокруг все затрещало, издавая гудящие, опасные звуки. Казалось бы, земля под ногами заходила ходуном и волнами. Темная энергия буквально визжала в воздухе, собираясь в единый, огромный шар. И стоило Азагу сжать ладонь в кулак, она рассеялась, падая оставшимися темными хлопьями на землю.
- И проклятья больше нет. Все вернулось, на свои места, — уверенно ответил он, приподнимая ее голову за подбородок. - Больше никаких людей Тари. Мы будем следить за порядком молча, сливаясь с природой. Мы не судьи. Мы нечто большее, сильное и недосягаемое.
- Так и есть, — хмыкнула Тари.
- Даже согласилась со мной, — задумчиво потер он подбородок.
- Ты был прав, — только и пожала она плечами. – Когда во мне была человечность и эмоции, я не понимала своей важности в мире. Прости, я заигралась, и в очередной раз забыла, что самый лучший в мире для меня – только ты.