Он вопросительно изогнул бровь.
- Ну что еще? Я знаю этот хитрый взгляд. Уверен, что сейчас ты о чем-то попросишь, иначе к чему столько комплиментов.
Она рассмеялась, уронив голову на его широкую грудь. Что-то внутри сжалось, похожее на дежавю, и опустилось. Всё же, долгая жизнь, будучи человеком, привнесла множества изменений. Например, она явно чувствовала благодарность. Она крепко засела в голове и постоянно шептала о том, что нужно держать слово.
Антарес виновато, с видом нашкодившего ребенка, вновь пожала плечами, хлопая длинными ресницами.
- Мне нужно кое-что сделать, и ты согласишься со мной.
Азаг устало потер виски пальцами.
- Звучит не как просьба, — заметил он.
- Да, — уверенно кивнула Тари и внимательно уставилась на него, изображая покорность.
- Валяй, и мы уходим. Я закрою на это глаза в последний раз, — угрожающе предупредил он.
Антарес только щелкнула пальцами и расплылась в дольной улыбке, как лиса на солнце, подставляя щеки лучам. От этого волосы засеребрились, как будто кто-то рассыпал капельки воды. Она ещё раз обернулась в ту сторону, где осталось тело, и гордо вскинула голову.
Он вздохнул, не в силах больше злиться.
- И что это было?
- Я вернула долг.
Азаг кивнул и протянул ей свою руку. Антарес, рассмеявшись, без раздумий вложила свою. Через секунду уже никого не было видно. Только две искры, взлетающие к облакам.
Эпилог.
«Когда-нибудь частицы Антареса остынут, смешаются с каким-нибудь межзвездным облаком и — как знать! — станут частью нового солнца. И новой Земли».
Наблюдая за их разговором, он не мог позволить себе не только отвернуться, но и вдохнуть. Все тело будто парализовало, и, стоя на инерции, охотник не сводил взгляда от Марии. Вдали, не слыша тона голоса, не видя горделивой осанки и взгляда, присущего только Антарес, она выглядела собой. Когда Азаг пытался ее коснуться, нервные импульсы пробегали по каждой мышце, заставляя его сжиматься от ревности. Но когда тот достал нож, что блеснул даже вдали, он не смог устоять на месте и рванул вниз, расталкивая людей.
- Хантер, — только и успела вскрикнуть Глей.
Хантер перепрыгивал через валуны и упавшую стенку. Прыгал через разломы в ступеньках, пробегая пустынные, мрачные коридоры, наполненные холодом и одиночеством. Вся уверенность в правильности их действий и смирении пошла прахом. Боязнь за ее жизнь и мысль о смерти, отрезвляющей пощёчиной дала по лицу. Оно горело и пекло, руки затряслись, а пальцы отказывались открыть дверь наружу. Понимая, как важна каждая секунда, ноги сами понесли его к разрушенной конюшне, где по какому-то чуду, остался один, верный скакун. Он тревожно встал на дыбы, но успокоился от его хриплого шепота и поглаживаний по гриве.
Мужчина вскочил ему на спину, не потрудившись положить седло, и дернул за шею. Тот послушно постучал копытами по рыхлой от ночного дождя земле, врываясь в схватку с ветром. На траве валялись, когда-то мощные и величественные ворота, что черный конь с легкостью перепрыгнул, махнув хвостом. Прищурившись от бьющего в лицо ветра, он лихорадочно держался за бока, уже видя, как приближаются знакомые ему силуэты. Еще не много. Чуть-чуть.
Но он увидел, как Азаг вонзает ненавистный нож, ей точно в сердце, радостно ухмыляясь. Не успел. Минуту. Одну чертову минуту. Спрыгнув с лошади, совершенно не заботясь о том, как спазм боли от ребер, скручивает тело, мужчина побежал. Но почти достигнув места, след Азага уже простыл, и встречало его обмякшее на траве тело. Не помня себя от горя, он упал рядом на колени, согнув их, сел на свои ноги, беззвучно рыдая. Глаза ее плотно закрыты, а из груди торчит рукоятка ножа. И только сейчас, увидев его ближе, он узнал его. Тот самый, что однажды уже отнял у него жизнь. Черт возьми! Схватившись крепче, он вытащил его из груди, отбросив подальше. Лучше бы он тогда умер, чем испытывать эту боль, буквально терзающую душу. Подложив под ее голову руку, другой он приподнял ее спину, положив девушку к себе на колени. Погладил белую, нежную кожу, ужасаясь на, сколько та холодна. Роняя слезы на любимое лицо, он закричал, не обращая внимания, как поляна заполняется людьми, не слушая их возгласов и вопросов. Тик-так. И его собственное сердце умирало. Долго, медленно, мучительно. Все нутро буквально заполняла горечь, в которой с радостью хотелось утопиться.
Вспышка света, ослепила его мокрые от слез глаза. Еще одна. Другая. Тысячи голубых огней отделялись от замка, от травы, от деревьев. Они слетались на поляну, будто играя в салки друг с другом, и в секунду взорвались, превращаясь в дым. Такой же черный, стал отделяться от человеческих тел. Из рук, ног, спины. Покидал заветное пристанище, устало оседая на землю. Заметив своего синего друга, весело парящего над землёй, он взбодрился и взмыл вверх, пытаясь догонять. Оба переплетались между собой, походя на воздушных змеев, танцующих вальс. Хантер заворожённо следил за тем, как яркие краски перемешиваются друг с другом, создавая совершенно другой, мягкий зеленый свет. Тот начал оседать на землю туманом, скрывая множество силуэтов.