Лизандр покачал головой.
— Не годится, — сказал он Бойлу. — Я взорву модуль, если промахнусь.
Бойл сказал:
— Можно сменить обойму на обычную, с цельными пулями вместо разрывных.
Но не уверен, что они уложат хакхлийца.
— Хакхлийцы об этом не знают, — сказал Лизандр. — Заряжайте.
Даже самый послушный хакхлиец, преданно исполняющий приказы Вышестоящих, не выдержит в замкнутом пространстве кабины слишком долго — конечно, если его там не запрут. Кабина чересчур тесная, слишком голая, очень неуютная и, конечно же, в ней скучно сидеть. Люди доставили к модулю что–то вроде домика. Он уступал по размерам общей комнате, к которой привыкли хакхлийцы на корабле, но, с другой стороны, угрюмо подумал Сэнди, когорта тоже поредела. Он заметил Основу, выглядывавшего в отверстие люка, как раз над шестом с торчащими короткими стержнями, который использовался вместо лесенки. Сэнди помахал ему. Он подошел к двери спального домика и заглянул в него.
Таня и Елена сидели на корточках у телевизора. К счастью, они смотрели один из обычных земных каналов, по которому уже несколько часов передавали прошедшие цензуру новости: все, что могло насторожить хакхлийцев, аккуратно исключалось. Таня с удивлением повернула голову и увидела Сэнди.
— Откуда ты взялся?
— Я вам что–то покажу, — сказал он по–хакхлийски, приложив к губам палец в знак того, чтобы они не шумели.
— Что ты нам покажешь? И что это за шум мы недавно слышали? — проворчала Елена.
— Это земляне. Они что–то затеяли. Ну, не теряйте времени. — Он выглянул за дверь. — За мной, и старайтесь не привлекать внимания. Ты тоже, Таня. Не включай коммуникатор, не нужно. Идите за мной.
Он не стал ждать ответа. Он вышел из спального домика и с подчеркнуто беззаботным видом промаршировал к хвосту космоплана.
В лучах жаркого летнего солнца космоплан отбрасывал длинную тень, и рядом со своей тенью Сэнди увидел тени хакхлийцев. Итак, они следовали за ним.
Маргарет стояла возле хвостовых сопел и смотрела куда–то вверх, как они договорились. Таня резко остановилась рядом с Сэнди.
— Зачем ты привел сюда землянку? — громко спросила она, с подозрением высовывая язык.
— Посмотри и увидишь, — весело сказал Сэнди. — Он показал на какое–то бесформенное пятно на фольге экрана.
— Во–он там!
— Где там? — заворчала Елена.
Таня раздраженно крякнула, вытянулась, насколько позволяли длинные мускулистые ноги, и сказала сварливо:
— Ничего я не…
Больше она ничего сказать не успела. Она упала вперед лицом вниз быстрее, чем до Сэнди донесся щелчок газового ружья. Елена успела развернуться волчком, заметила одного из снайперов Бойла, но слишком поздно, чтобы себе помочь. Стреляли быстродействующими усыпляющими дротиками. Секунду спустя и Елена, и Таня потеряли сознание.
Пока они карабкались по шест–трапу, из люка, как чертик из коробочки, возникла голова Основы. Он с любопытством и без всякого подозрения наблюдал за Сэнди. Потом он заметил Маргарет, которая карабкалась вслед за ним. Он окликнул Сэнди по–хакхлийски:
— Зачем ты ведешь на борт свою землянку?
— Таня мне тот же вопрос задала, — ответил Сэнди, уже достигнув уровня дверного проема. — Будь добр, Дай пройти. — Он оттолкнул Основу в сторону. Когда Маргарет беспрепятственно забралась в кабину, предложил: — Сам послушай!
Люди Бойла, спрятавшись под днищем космоплана, включили заранее подготовленную запись. Как раз в этот момент за спиной Основы появился Деметрий. Снаружи донесся всхлипывающий голос, снова и снова умолявший по–хакхлийски: «Помогите, прошу! На помощь!»
— Это же Полли! — выпалил Деметрий, прыгая в проем люка. — За мной, Основа! Нужно выяснить, что происходит!
Маргарет, наклонившись, посмотрела вниз.
— Все, готово, — сообщила она. — Их усыпили. Обоих. Что ж, Сэнди, кажется, свою задачу мы выполнили….
— Отойди от люка, — приказал он.
— Что? — Она удивленно заморгала.
Потом, когда Сэнди потянул за регулятор, и створка люка скользнула на место, Маргарет отпрыгнула в сторону.
— Сэнди, черт подери, что ты делаешь?
— Я? Я лично пристегиваю ремни безопасности, — спокойно сообщил он. — Можешь занять свободное кресло.
— Зачем?
— Потому что при взлете получишь травму — если не пристегнешься к креслу, — резонно заметил он.