Выбрать главу

— Не верится мне, Давыдыч, что через этот ящик мы с Москвой отсель поговорим.

— Сейчас увидите, вернее, услышите сами.

Лампы нагрелись, и Троцкий вызвал Ма Ян. Кореянка обрадовалась, услышав о разгроме семеновцев, но не одобрила расправ над пленными, устроенных крестьянами.

— Лев Давидович, вы правильно сделали, остановив бесполезное зверство. Пусть лучше бывшие царские солдаты потрудятся на строительстве подмосковных укрепрайонов.

— У нас в селе царевы казаки всех мужиков перепороли и девок попортили, — угрюмо буркнул Ферапонтыч. — Как же не выдергивать кишки воякам?

— Приезжайте в Москву, товарищ, ждем на съезде Советов, — с очаровательным акцентом сказала Ма Ян, не желая подчеркивать разногласия между союзниками. — Там и обсудим, как лучше обращаться с пленными и как лучше жизнь налаживать. А для питерских рабочих-красногвардейцев дел полно. Будем вместе организовывать Красную Армию Российской Социалистической Республики.

Глава 18. Пути-дороги

Лев Троцкий сидел за столом в квартире на Пресне, пил крепкий чай из самовара и рассказывал друзьям историю своего путешествия из Петербурга в Москву. "Анабазиса", как иронично выразился молодой революционер. Благодаря наблюдателям с радиостанциями питерским красногвардейцам удалось избежать разгрома в открытом сражении с карателями или вынужденной капитуляции перед превосходящими силами. Пока в рабочих кварталах шли повальные обыски, революционеры на лыжах преодолели леса и замерзшие болота и вышли в районы, охваченные крестьянским восстанием. Около Тосно отряд столкнулся с казачьей сотней, но Лев лазерным лучом сжег офицеров, а плотный огонь из автоматов обратил в бегство уцелевших вояк. В Тверской губернии питерские повстанцы соединились с крестьянским партизанским отрядом Ферапонтыча, последние месяцы успешно уничтожившего исправников, становых приставов, а заодно и простых полицейских урядников в нескольких соседних уездах. Мужики взбунтовались после того, как на петицию с требованием земельного передела и отмены выкупных платежей власти ответили казачьим карательным рейдом. Теперь в деревнях к казакам относились, как к исчадиям ада, хуже, чем к обычным разбойникам и конокрадам. Поэтому к питерским рабочим-социалистам, истреблявших ненавистных врагов своим чудо-оружием, крестьяне поначалу отнеслись весьма дружелюбно. Да и внимание деревенских красоток пришлось по душе многим молодым красногвардейцам. Но постепенно в отношениях с крестьянами появился холодок. Хотя рабочие-революционеры не были толстовцами и с вооруженными врагами расправлялись без лишних душевных терзаний, жестокие развлечения мужиков восторга у питерцев не вызывали. В свою очередь деревенские стали свысока смотреть на столичных чистоплюев, неспособных даже нарезать ремней из спины удачно подвернувшегося казака или для смеха забить пленному в задний проход хорошо заточенный кол.

Радиограмма об отправке карательной экспедиции в Москву, посланная оставшимися в Петербурге подпольщиками, оказалась хорошим поводом для преодоления наметившегося раскола. Хотя мужики ворчали, не желая рисковать в атаке на поезд с семеновцами, не угрожавшими их деревням, Ферапонтыч рассудил здраво: если гвардейцы захватят революционную Москву, конец крестьянской вольницы будет всего лишь вопросом времени. Да и поживиться трофеями тоже неплохо.

Предложенный Львом план операции удалось выполнить, несмотря на неизбежные накладки. Умельцы с Обуховского завода сделали плуг-шпалоломатель.

Теперь крестьянские вожаки вместе с рабочими-красногвардейцами прибыли в красную Москву. Предстоит съезд Советов, призванный формально объединить вновь созданные в разных регионах структуры революционной власти. В противостоянии с царским правительством в Санкт-Петербурге едины все социалистические силы — и большевики, и меньшевики, и эсеры. Даже часть умеренных либералов сочувствует борьбе, правда больше на словах. Но как сохранить единство, когда романтика революции сменится прозой жизни, с закулисными интригами и дичайшими экономическими проблемами?

Ма Ян отодвинула чашки и положила на стол лист бумаги с текстом последней радиограммы из Женевы.

— Товарищ Ленин намерен в ближайшее время вернуться в Россию. Но есть огромный риск. Время военное — во всех европейских странах повальная шпиономания.