Ленин заговорил о плане построения партии, о необходимости жесткой дисциплины, видимо, готовясь к будущим дебатам на съезде. Троцкий вставлял осторожные замечания про необходимость расширения рядов партии.
— Нет, нет и нет, — эмоционально отмахивался Владимир Ильич, — пусть лучше десять работающих формально не будут в партии, чем принять одного болтающего!
— Согласен, — Вельяминов поддержал Ленина, — члены партии — передовой отряд революции, а сочувствующие — резерв. Когда революция на подъеме, сочувствующие найдутся обязательно.
— Вы считаете, что в России революция может быть в скором будущем? — спросила Крупская.
— Я читал "Развитие капитализма в России", — сказал Ростислав, глядя на Ленина. — Из ваших данных следует, что рост промышленности сопровождается кризисом общины. После крестьянской реформы помещики оттяпали немалую часть земли. С другой стороны, прогресс медицины снизил детскую смертность. В результате деревня банально перенаселена. Любой заурядный кризис перепроизводства в городе блокирует отток лишнего сельского населения. Это об экономических факторах. А неудачная война обострит все противоречия. Вспомните франко-прусскую войну и Парижскую коммуну. Значит, желательное и возможное развитие событий — синхронизация промышленного и аграрного кризисов на фоне войны.
— Синхронизация… интересное выражение, но скажите, уважаемый Ростислав Александрович, какие практические выводы следуют из вашего анализа?
— Владимир Ильич, вы сами ответили на вопрос "что делать?" в статье с таким же названием. Строить боевую партию. Вот только позвольте мне как стороннему, но благожелательному наблюдателю, дать несколько советов. Не надо забывать про сроки, считайте, что на дворе 1787 или 1869 год. Следовательно, помимо общей марксистской пропаганды нужна очень мощная агитация, привязанная к практическим проблемам. И чисто техническая подготовка на случай восстания и гражданской войны. Требуются профессиональные военные, обязательно нужно агитировать солдат — в случае неудачной войны это подходящая среда.
Вельяминов чувствовал неловкость, выступая в роли оракула. Но другого варианта не было. Физика успокаивало только то, что он транслировал Ленину и Троцкому их же собственные, только более поздние выводы. Люди всегда внимательнее слушают собеседника, излагающего их мысли. Ма Ян добавила:
— Запасайтесь оружием и средствами связи. Когда обстановка обострится, это будет сложнее.
— Согласен, оружие крайне необходимо. А конспиративная связь между организациями у нас постепенно налаживается, — сказал новый гость, молодой мужчина с интеллигентным лицом.
— Проходите, проходите, товарищ Клэр, — приветствовал вошедшего Ленин. — Вам будет интересно пообщаться с австралийскими марксистами.
— Рад познакомиться, — Ростислав протянул руку Клэру, судорожно пытаясь вспомнить, какому видному деятелю принадлежала эта кличка (ник, как по интернетовской привычке про себя выражался ученый). — Но миссис Мэри говорила о другой связи.
Для человека двадцать первого века роль связи на войне очевидна. Но в 1903 году командиры передают большую часть приказов конными гонцами. Если на море Попов и Маркони уже начали внедрять радиотелеграф, то на суше и простой полевой телефон — серьезное достижение. Ростислав и Ма Ян подготовили демонстрацию возможностей новых технологий. Физик достал из саквояжа фанерную коробку.
Ма Ян вытянула из коробки и размотала тонкую медную проволоку. За конец взялся Ростислав. Кореянка повернула несколько рычажков на крышке. Через минуту послышалось негромкое шипение.
— Это экспериментальная радиотелефонная станция, — пояснил Вельяминов. — Обеспечивает дальнюю голосовую связь.
Ма Ян и Ростислав доделали приемопередатчик в день смерти Леклерка. В ход пошли все готовые триоды нужного качества. Про разработку трехэлектродных ламп, в отличие от диодов, Вельяминовы ничего не говорили покойному профессору, рассчитывая сохранить техническую информацию в тайне, насколько возможно. Впрочем, конструкция пока оставалась еще сырой, а доля бракованных триодов выходила за любые нормы.