Глава 55
ГЛАВА 55 Рита бежала на работу. «Через месяц двадцать восемь, через два года тридцатник, а что я в жизни видела?», грустно думала молодая женщина. По утрам она рассматривала себя в зеркале и беспощадно критиковала своё довольно миловидное лицо. Отец умер рано, и она не выучилась ни на какую приличную профессию. В семнадцать лет пошла реализатором на рынок, теперь работала в маленьком магазинчике продавцом. Он так и назывался «Магазинчик». Хлеб, сигареты, спиртное, консервы, чипсы, сухарики, мороженое... Суета, прием товара, накладные, люди, люди... Хозяин или хозяйка забегали каждый день за выручкой. Рита аккуратно записывала всё в толстой тетради, а конце недели сдавала магазин сменщице Кате. Вобщем-то работать можно было, не то что на рынке, в любую погоду, то холодно, дрожишь как собака на морозе и даже водка надолго не согревает, то жара, обливаешься потом, то дождь заливает и надо, чтобы товар не попортился. Чего она только не продавала за эти годы, от сладкой ваты до турецких свитеров и китайской обуви, которую упорно выдавали за польскую. У неё была мечта - выучиться на бухгалтера или кассира в банке, сидеть за комьютером, сделать красивый маникюр и так пальчиками по клавиатуре «ток-ток-ток». Замуж Рита вышла рано, в восемнадцать, в девятнадцать родила, а в двадцать один уже осталась вдовой. Муж сильно пил и как-то наутро не проснулся. Как она тогда выла, хотя чего только не было за эти три года. Трезвый - она была необыкновенно, сказочно счастлива. Когда же напивался, становился совсем другим человеком, мог и побить, а иногда приходилось, схватив малого на руки, убегать. Всё прощала, любила его до самозабвения. А теперь вот война. Сначала ополченцы, теперь солдаты вооруженных сил забегали покупать сигареты и водку. Камуфляжи, камуфляжи... одни нашивки, другие... или просто безо всяких нашивок, с оружием. Всегда веселая и приветливая, теперь она отпускала товар без улыбки, вежливо и серьезно, не отвечала на шутки, перестала краситься, волосы просто скалывала заколкой и одежду одевала не броскую. Сына отправила к бабушке, в Ростов. Виталику было уже восемь лет, конечно он сильно скучал, но так ей было спокойней. Вот что только делать со школой она не знала, осталось полтора месяца и надо идти в третий класс. Всё было непонятно. Если бы ей полтора года назад сказали, что будет эта война, что будут взрывы, будут рушиться дома, будут бегать по улицам вооруженные мужчины, средь бела дня на тротуары падать окровавленные люди... Их поселок, слава богу, почти не затронуло, а вот рядом, это просто кошмар, одни воюют, другие сидят по подвалам. Украина и Россия по разные стороны баррикад, это было что-то вроде тех пародоксальных ужастиков, когда кукла клоун начинает убивать. Рита когда-то сдуру посмотрела такой фильм, и теперь уже несколько лет не могла избавиться от гадкого чувства. Мужчины заговаривали с ней, приглашали на свидания, она серьезно и спокойно отказывала. - А твой муж за кого воюет? - Мой муж умер шесть лет назад. - Извини. А ты что думаешь про это всё, ты за кого? Такой разговор стал обычным в её жизни. В памяти сразу всплывала фраза из фильма, который любил смотреть её дедушка. «Красные приходят грабят, белые приходят грабят, куда бедному крестьянину податься». Помнится, она всегда расстраивалась, когда Чапай погибал, а дед вздыхая говорил тихо: «Может оно и к лучшему, не увидел, что потом творилось в стране». Дедушка тоже не дожил несколько лет, не увидел, что творится в стране. Рита любила смотреть с ним советские фильмы, он всегда расвспоминается... Она ещё просила: «Расскажи, как вы с бабушкой познакомились». И он рассказывал, как они строили Братскую ГЭС, как туда приезжал Хрущев, а бабушка работала официанткой в рабочей столовой и у неё была черная толстая коса, черные брови и голубые-голубые глаза. Все парни увивались за ней, но она их всех отшивала, его Галя, гордая была, страсть. А его почему-то не отшила и пришла на свидание. И они гуляли, а мороз под сорок или пятьдесят, и бабушка всегда смеялась: «Сопли из носа текут и замерзают.» И на третье свидание он сделал ей предложение, пошел в общежитие, взял вещи и пришел к ней. И бабушка опять смеялась, что вещей было много - трусы в кармане, а дедушка всегда добавлял, что костюм у них с ребятами был один на всю комнату, на пять человек, и он его взять не мог. А потом они поженились, и с первой его семейной зарплаты купили Галочке пальто, а со второй он подарил ей часики. И у бабушки появлялись слезы на глазах. А потом должна была родиться её мама Мария, Маруся, и они уехали на родину, на Донбасс. И дедушка всю жизнь проработал в шахте, а бабушка нянечкой в садике. И прожили они всю жизнь душа в душу, и умерли хоть не в один день, но в один год. Рита задумавшись, стояла за прилавком и молодой солдатик, лет двадцати, с шевроном ВСУ, повторил: - Будь ласка, сигарети, самі дешеві з фільтром які? Женщина вернулась в реальность. - Вот, возьми, по старой цене ещё остались, десять гривен. Парень отсчитывал деньги, гривны не хватало. Рита вздохнула. - Ладно, бери, будут, отдашь. - Дякую. Она кивнула. Где-то громыхнуло, не очень далеко. - Что это ещё, последние же дни было тихо, - Рита снова вздохнула. Солдат не уходил. - Ну, что тебе ещё? - женщина посмотрела на бледное лицо, жалостливо спросила. - Ты голодный, наверное, на вот ещё «Мивину»... и вот... я блинчики с собой взяла, на... покуштуй, они с сахарком, как там... з цукром, - и улыбнулась. Он тоже улыбнулся и стал выглядеть ещё моложе. - Детвора, ну, иди уже, мне надо работать, - она стала переставлять товар и вытирать полки. Вдруг раздался взрыв, совсем рядом, угол дома в котором находился «Магазинчик» обвалился, и огромной силы ударная волна откинула Риту и Максима. Очнувшись, женщина села, в голове все плыло и инстинктивно она стала нащупывать руками опору. Рядом лежал солдат, сжимая в руке «Мивину». - Куряча, гостра, - прочитала Рита, - о, господи, миленький, ты чего, ты живой? Она наклонилась и осторожн