Они шли целый день и нигде не было видно никакого жилья, никаких строений. - Ничего не понимаю, если нас отбросило взрывной волной, то не могло же так далеко в самом-то деле... какой-то ботанический сад... ты бывал в Ботаническом саду? - Ні, не був... треба якось сходити... у Київі... чи де там ще? ...В Крим тепер не поїдешь. Рита глянула на него. - Слушай, чтобы всё это значило? - Не знаю... о, диви, банани, на одному дереві банани і персики, дивно... а чи можно їх їсти? Они попробовали, и стали лопать. Так прошло несколько дней. Потом Максим заболел, у него поднялась температура. Он лежал и печально смотрел на Риту. Она подтащила его поближе к ручью, и набирая в пригоршни прохладную воду напоила, потом обтерла мокрыми ладонями лицо и шею. - Горячий какой, - расстегнула рубашку, смочила грудь. Потом встала и пошла. - Не кидай мене, добре, - прошептал Максим. - Я сейчас, миленький, я быстро, там такие мандарины я видела, как раз тебе хорошо будет, сочные, кисло-сладенькие, и витамины... Рита выхаживала парня несколько дней. Стесняясь, он уходил в туалет подальше и один раз, возвращаясь, упал. Наконец болезнь отступила. - Ти мене урятувала, дякую тобі, - Максим взял Ритину руку и прижал к лицу. - Ну, что ты, перестань, - женщина смутилась и отняла руку, - скажи лучше, что будем делать, ты же мужчина, решай, в какую сторону пойдем. - То що ми підемо, ти вже вирішила, - парень улыбнулся, - а в яку сторону, це значення не має, бо ми все одно не орієнтуємось де ми знаходимось. Они прошли ещё, но ничего не менялось. Разговаривали. Что ещё было делать? И скоро знали друг о друге больше, чем порой самые близкие родственники. Рита узнала, что у Максима была девушка, Марта, и что они расстались, она уехала в Киев учиться и нашла там себе «банкир чи бизнесмен якийсь, їй буде з ним добре, ясна річ... А ти віриш у любов?» - Конечно. Без любви ничего бы не было на этом свете... одна тоска. - А ти кохала, по-справжньому? - Да. Я мужа любила, так любила... Он пил и был часто таким монстром, но я-то знала какой он настоящий, я видела его, я его чувствовала... Один раз он меня ударил беременную, я так плакала, думала умру от горя... и все равно простила... это непонятно всем окружающим, но разве можно описать то, что чувствуешь, когда самый родной, самый нужный, единственный человек смотрит тебе в глаза... когда ты чувствуешь как ему больно, плохо, ты забываешь свою боль и готов сделать всё, чтобы ему стало легче... он рядом, ты чувствуешь его тепло... а... разве это возможно рассказать... он кладет голову тебе на колени, и мир приходит в равновесие, не надо никуда бежать, ничего искать, ни чего-то хотеть... все уже есть у тебя и можно просто жить... Максим молчал, его поразил этот рассказ. Прошло ещё несколько дней в бесплодных попытках найти цивилизацию, людей. - Но так же не бывает! Максим, может мы уже на том свете, а?! - воскликнула Рита с отчаянием и слёзы появились у неё на глазах. - Ні, ні, не треба, не плач, давай вечеряти, дивись які красиві, мабуть смачні. Максим снял рубашку и нарвал в неё фруктов, а Рита сидела в мягкой зеленой траве и вытирала слёзы. - Дивись, - он расстелил рубашку возле молодой женщины. - «Вони такі чудові і різнокольорові», помнишь эту песню, такая глупая, но такая веселая, мы сынулькин день рождения когда праздновали, так танцевали под песни Сердючки, до упаду. Сейчас сын у мамы, когда отец умер, она через несколько лет замуж вышла и уехала к мужу, теперь моя мама и мой сын в России. Почему я не уехала, да? Логичный вопрос. Здесь моя родина, я здесь выросла, здесь мой дом, мои друзья, могилы родных... Я думала это все быстро закончится, ведь кошмар не может длиться долго, верно? Отчим приехал на машине и забрал Виталика на осенние каникулы, так он там и остался. Отопления не было, света не было и воды не было. Как я радовалась, что ребенок там в нормальных условиях. Только скучает сильно... и я скучаю, мы же все эти годы, уже шесть лет, вдвоем, вдвоем, он - моя жизнь. Рита вытряхнула плоды в траву и резко поднялась. - Пойду постираю. Максим смотрел, как женщина зашла в реку почти по пояс и стала тереть и полоскать его рубашку. Солнце пускало по воде солнечные зайчики. Плеснула рыба. Рита вышла, выкрутила рубашку и развесила на ветке ближайшего дерева. - Снимай штаны... постираю. - Я сам, ти ж не наймалася кожного разу мені прати. - Сам так сам. Пойду искупаюсь, вода такая... лагідна-лагідна, - она улыбнулась, - и платье как раз на мне и постирается. - І я купатися, - парень догнал спутницу. Наплававшись вдоволь они стали выходить из воды. Мокрые волосы, капли воды на лице, прилипшее к телу платье. Максим остановился, Рита тоже и вопросительно глянула на него. - Ти така красуня. Молодая женщина рассмеялась. - Чого ти, це не комплімент, це правда. - Ще б пак! - воскликнула Рита. - Сколько мы дней уже тут один на один. - Ні, ти мені сподобалась ще там, коли я приходив за сигаретами... Максим подошел совсем близко. Рита отступила назад. - Не выдумывай, мальчик, у нас с тобой разные «лав стори». - Чому? - насупился парень. - Тому що ти для мене дуже молодий, а я для тебе вже стара. Не спеши, вот скоро найдем людей и всё сбудется. Несколько часов они молчали, вернее Рита заговаривала с парнем, но он отвечал односложно. Не выдержав, женщина села рядом. - Ну, не дуйся, малыш. - Не називай мене так. - Ну, прости, ты уже взрослый, - она вздохнула, - да, совсем взрослый... Максим повернул к ней голову. - Ти думаєш, я маленький хлопчик, ми з Мартою кохалися, і я все вмію... Рита улыбнулась, потом вздохнула. - Конечно, воювати дорослий, значит ти вже зовсім дорослий... Не обижайся... иди ко мне... - Ти смієшься з мене. - Нет, я не с тебя, я просто так, может я тоже немного смущаюсь и это защитная реакция, ты не подумал? Иди ко мне, - она провела рукой по начинающим отростать волосам юноши. Повернувшись, Максим обнял женщину и стал торопливо покрывать поцелуями её лицо и шею... - Не торопись, успеем, - тихонько смеялась она. ...................................................................................................... Рита смотрела в небо. Максим заснул и его дыхание щекотало шею. Безмерная нежность наполняла женщину. Пройдет лет десять и её сын будет вот так лежать с какой-то женщиной и ей хотелось обратится к ней... попросить, заклинать её быть с ним ласковой, понимающей, доброй. Ведь наверное нигде мужчина не бывает более беззащитным, чем в постели с женщиной, особенно с той, к которой испытывает какие-то чувства.