за него! - воскликнула Женя, глаза её горячечно блестели. - Рассказывай, рассказывай, вероятно это не всё, - девушка чувствовала, что это только предистория. Женя села на стул, избегая смотреть на подругу. - Да, это не всё... Оказалось, что есть ещё исламское государство, молодое, оно расширяет свои территории, в общем, воюет, и мой муж в рядах этих бойцов, этих воинов. Государство, в котором будет всё справедливо и все будут жить по законам шариата... понимаешь? Ведь мир погряз в пороках, разврат, воровство, сильные мира сего всем управляют и всем распоряжаются. Может так и надо, Лиль, украл, одному-другому руку отрубили и всё, третий уже не станет, а? И коррупции не будет? Как ты думаешь, а, Лиль? - Женя пытливо смотрела на подругу. - Я не знаю, Жень, - сухо ответила Лиля, - я как-то далека от этих вопросов, ты мне скажи, зачем ты меня пригласила, наверное не только для того, чтобы я посмотрела экзотические места? Ты меня встретила, понятно, с сопровождающими, по-другому тут нельзя, я понимаю, но что-то мы долго ехали и всё как-то по каким-то странным окольным путям, что это за маршрут, куда мы приехали, такое ощущение, что это не та страна, которую я собиралась посмотреть. Рассказывай, ты же мне как сестра, говори все как есть. - Тимур увидел твои фотки со мной и сказал, вот твоя подруга, пусть приедет, мы познакомим тут её с хорошими ребятами из наших, может ей кто-то понравится, расскажем ей о наших идеях, планах, о нашей вере. Ведь если во всём мире будет халифат, наше государство, то все мы в конце концов станем братьями и сестрами, понимаешь? Ей очень хотелось верить в то, что она говорит, она была готова стоять до конца за убеждения в которые не верила, но очень, очень хотела поверить. - Ладно, Женечка, успокойся, у каждого в конце концов свой путь, своя жизнь, своя любовь и каждый прав в своей системе ценностей. Я хочу домой, к бабушке, ты обещала мне билет туда и назад. Меня бабушка ждет. Женя заморгала своими короткими белыми ресницами, и пряча глаза, сказала: - Это Тимур, он скоро придет, я вас познакомлю, он хороший, ты увидишь, а сейчас мне надо приготовиться к его приезду, накраситься... Знаешь как красиво, когда ты сама закутана, и одни глаза... и они такие большие кажутся, выразительные. Женя подхватилась и быстро ушла в другую комнату. ...Потом приехал Тимур, харизматичный черноглазый молодой мужчина, с ним было трое молодых парней и один пожилой смуглый араб. Познакомились. Ужинать мужчины не стали. Женя сделала чай. Тимур взял гитару. Глубокий низкий мужской голос проникал в самую душу, и очарована этим красивым голосом Лиля поначалу не вслушивалась в слова. Глянув на подругу, она увидела её восхищенный влюбленный взгляд. Пальцы перебирали струны и те трепетно звучали о самом сокровенном... и вдруг Лилю как пощечина ударила фраза... она стала вникать в смысл песни: «...джихад... рукопашный бой... кровь... джихад...» Лиле стало зябко, и захотелось домой. Тимур сделал паузу, глотнул остывший чай и снова запел. - Это твои песни, - спросила Лиля, - ты их написал? - Нет, это мой земляк, сильные, да? - он говорил по-русски, с небольшим кавказским акцентом. - Лиля, красивое имя, переводится как «тюльпан». У тебя есть парень? «У меня есть бабушка, дом и Родина и я хочу домой» - подумала девушка, но следующая мысль так обожгла её, что слёзы побежали по лицу: «Война... дома ведь тоже война, хотя там где она живет, не рвутся снаряды, в её городе уже есть территория на кладбище, где хоронят погибших, привезенных с ЭТОЙ войны» - Чего она плачет? - спросил Тимур у Жени. - Неужели какой-то мужчина смог обидеть такую девушку? Лиля вытерла слёзы. - Нет, меня никто не обидел, просто я скучаю за домом, бабушка волнуется... - Разве вы не звонили? - Лиля звонила, как прилетела, сразу, так что всё нормально, - отвечала Женя, влюбленно глядя на мужа. Мужчины стали говорить... они говорили, Тимур переводил. Они говорили о войне... ещё и ещё... так много слов... как мыслящий человек она понимала, что стоит за этими словами, но не вступала в дискусии... сидела, опустив глаза, молча слушала, а в голове билась одна единственная мысль: «домой, домой». Господи, как же оказывается она была счастлива, даже не подозревая об этом. Просыпаться утром, выходить на балкон, здороваться с солнышком, прибежать на кухню, поцеловать бабушку и быстро проглотив оладик с вареньем или сметаной, умчаться в школу на занятия... там детвора... отвечать на их наивные вопросы, чувствовать себя такой взрослой, учить их тому, что знала сама, потом шлёпать домой по лужам или по снегу, читая про себя и вслух любимые стихи, и говорить небу, деревьям и людям: «Я люблю вас!»... и ждать любви, той, настоящей, которая ещё не пришла, но ведь придет, обязательно придет, она верила в это... читать книги, слушать музыку, помогать бабушке по хозяйству... всё это казалось теперь таким притягательно милым. Они говорили, вызывали её на диалог, задавали вопросы и ждали ответа. Когда молчать стало совсем неудобно, Лиля ответила, что ей надо подумать, информация новая, серьёзная, ей надо вернуться домой и обдумать. Она старалась не выказывать страха, быть сдержанной и корректной. - А давайте я вас ужином накормлю, - предложила Женя, - мы тут столько вкусного наготовили, Лиля мне помогала. В конце концов, поужинав, гости разошлись. Женя стала ластится к мужу, и догадываясь, что сейчас им больше всего хочется остаться вдвоем, Лиля спросила: - Я устала, и буду уже наверное отдыхать, где мне можно лечь? Женя с готовностью подхватилась и благодарно глядя на подругу, отвела её в маленькую комнатку, где помещалась узкая кровать, накрытая пестренькой тканью. Остановившись на минутку, молодая женщина прошептала: - Даже не буду спрашивать как тебе Тимур... и он мой, представляешь? - в порыве чувств чмокнула Лилю в щёку и быстро вышла. Девушка присела на кровать. «Зомби-апокалипсис» - вспомнилось название фильма, о котором ей рассказывали её ученики. ... - Посмотрите, Лиля Николаевна, интересно! - Я такое не смотрю, зачем засорять мусором голову, вы же не ищите себе еду на помойке, - пыталась объяснить детям, что не всё, что предлагает современная цивилизация хорошо и полезно. А они гонялись друг за другом, пугали и вопили. Лиля улыбнулась. Сейчас июль, каникулы, скоро её отпуск закончится и начнется учебный год, она будет входить в класс со словами «гуд монин», видеть их милые мордашки. Некоторые учителя считали допустимым обзывать детей тупыми, недоумками, её это возмущало и она открыто говорила об этом в учительской. - Моя бабушка сорок пять лет преподает и говорит, что нет плохих учеников, есть люди, которые не на своем месте, это не страшно, всегда можно поменять работу, если ошибся в выборе профессии. Педагог - это призвание. Если вы и дальше будете оскорблять детей, я напишу на вас докладную в гороно. Учительница химии аж позеленела, но не смотря на сплетни, которые она распускала о Лиле, стала хотя бы следить за речью, хотя химию дети лучше знать не стали. ... - Что день грядущий мне готовит? - Лиля, не раздеваясь, прилегла на покрывало и провалилась в сон. Проснувшись рано утром, Лиля удивленно глянула на себя - длинная юбка и легкая цветастая рубашка в косую клетку с длинным рукавом, которую она взяла на случай прохлады, но по настоянию Жени надела. Девушка вспомнила, что она не дома... не дома... Тимура не было, в открытой двери Лиля увидела подругу, читающую намаз. Одета она была по форме - хиджаб, одежда мусульманки. Не обтягивающая, не прозрачная, должна покрывать как можно больше поверхности тела, то есть остаются открытыми лицо и кисти, а в некоторых странах кисти закрываются перчатками, а лицо - никабом - покрывалом, имеющим прорезь для глаз. Всё это было познавательно, Лиля уважала чужую культуру, чужие традиции, обычаи, и естественно, другие вероисповедания, религии. Как туристу, ей это всё было бы чрезвычайно интересно. Если бы... если бы она не чувствовала как её втягивают во что-то, совершенно ей ненужное и чуждое. Она верила в Бога, иногда ходила с бабушкой в церковь, знала основные православные молитвы, и любила слушать как бабушка читает ей Библию, хотя и понимала там совсем немного. Это была не туристическая поездка, вот в чем дело, а что-то совсем другое. Женя сказала, что она погостит несколько дней и поедет, Тимур сказал, что конечно она должна подумать и он не сомневается, что она сделает правильные выводы, ведь с этим миром надо что-то делать, ведь так не может больше продолжаться, и сделают это они, завоюют с оружием в руках. Лиля обрадовалась, настроение у неё поднялось, ей бы только вырваться отсюда, а там... конечно, она сделает правильные выводы... сколько уже радикальные силы всех мастей пытались осчастливить человечество, она хорошо учила историю, а теперь ещё имела пример в своей собственной стране. Потом пришел пожилой мужчина, тот, что уже был в первый вечер, и не один, и её грубо вытолкали за дверь, Женя пыталась что-то говорить, но кто её слушал? Разыгралась безобразная сцена, Женя плакала, и кричала, что пожалуется Тимуру. Так Лиля оказалась на базаре. На рынке.