ГЛАВА 62 Светлана, жизнерадостная молодая женщина 25 лет, с тонкими чертами лица, какие бывают у полненьких женщин, как будто природа старается компенсировать несовершенство форм красивым лицом и добродушным веселым характером, работала в салоне красоты маникюрщицей. Она делала такие ногти, что очередь к ней была расписана на месяц вперед. - Это не ногти, это произведения исскуства, - восхищались клиентки. У неё был молодой человек, с которым они снимали квартиру. Светлана думала, что гражданский брак естественно перейдет в нормальную семейную жизнь, с детьми, пеленками, семейными выходными и отпусками. Но похоже Глеб так не считал, и однажды, прихворнув, она вернулась домой раньше. Гражданский муж её кувыркался в постели с какой-то девицей, тонкой, звонкой и прозрачной. Банальная история, но для тех кто в ней участвует, это все-так же апокалипсис. Это невозможно предугадать, от этого невозможно защититься, это так-же больно, как и в те времена когда первые Евы изменяли первым Адамам или Адамы Евам. Ничего не меняется. Непереносимо, но надо перенести, не возможно, но очевидно, непонятно как жить дальше, а жизнь продолжается. Тебя нет, ты рухнул как небоскреб от взрыва, одни руины, но ты есть и надо жить дальше. Хочется умереть... вернее хочется НЕ ЖИТЬ, просто НЕ БЫТЬ, однако есть мама, есть люди, работа, дела, которым без тебя будет плохо. И пусть тебе кажется, что ты никому не нужен, ты в пустыне, но что-то тихонько настойчиво продолжает держать тебя. Не надо осмысливать всё сразу, надо просто жить, минуту, потом другую, третью, шаг за шагом, вдох - выдох, вдох - выдох... Светлана взяла путевку и уехала в отпуск. Турция, Сирия, библейские места, все было так интересно, необычно. После приезда она записалась на курсы арабского языка. Читала в книгах, в интернете, всё что могла найти об арабской культуре. Её привлекала женственность одежды арабских женщин. Наверное, так - если я изначально признаю себя женщиной, покорной мужчине, то значит мой мужчина будет сильным, любящим и оберегающим меня от этой жизни. Трудно объяснить, что с ней происходило... в мечтах она рисовала себя в роскошных покоях, ковры, благовония, и он - ЕЁ МУЖЧИНА, снимает с неё покрывало, и ослеплён её красотой и сиянием глаз застывает в восхищении... О, она сумеет сделать его счастливым! Страстные ночи... и оставшийся без внимания гарем, потому что она - Светлана стала для него всем. Изменился круг общения, появились новые подруги. На курсах познакомилась с Диной. Сердечная и веселая, девушка пришлась ей по душе и они стали дружить. Слушали арабскую музыку, смотрели арабские фильмы. Вдвоем учили язык. Дина хотела выучить, чтобы читать молитвы осознанно, а не просто так, а Светлана по-настоящему увлеклась этой древней красивой культурой. Дина зачитывала ей суры из Корана на арабском, и вдвоем они пытались переводить, сверяясь с русским текстом. Светлана дружила с Диной и всё больше погружалась в чужую культуру, историю, узнавала обычаи, повторяла арабские слова. Она как-то особенно себя чувствовала, ей было интересно, новое будоражило, всё очень сильно отличалось от её родной культуры, и это как-то волновало, выводило за пределы обычного, пресного существования. К своему удивлению, она стала осознавать, что своей культуры и истории она-то и не знала, жила современной жизнью в большом городе, смотрела современные фильмы, читала гламурные журналы. Творческие способности тратила на обслуживание манерных глупых клиенток, конечно не все были такие, но чувство неудовлетворенности от мимолетности и бесполезности не покидало. Появлялись мысли, если Бог дал ей способности создавать красоту, не глупо ли и бездарно она растрачивает этот дар? Что она знала из истории? Несколько сухих безжизненных фактов или мифов из школьной программы? Что она знала вообще? Рассказы мамы о её жизни в Союзе? На пасху покупали паски и сразу начинали есть, не дожидаясь Воскресенья. Красили яйца. Мама говорила, что безвреднее всего в луковой шелухе, потом стали продавать разные наклейки, и теперь на блюде к коричневым яйцам разных оттенков добавились яйца затянутые в полиэтиленовую пленку. В этот год, когда она увлеклась арабской культурой, и в ней как будто что-то пробудилось, она и яйца на праздник Св. Пасхи расписала так, что мама ахнула. Сколько перечитала в интернете, сколько пересмотрела фотографий. Они с Диной даже сходили в музей, посмотрели старые открытки. Ей было приятно пригласить подругу, и угостить. Настоящая паска - творожный кулич, и яйца, такие красивые, что не хотелось их есть, жаль было разбивать скорлупу. Что она знала, что в русской кухне готовят щи и пельмени? Ей даже неудобно было перед Диной, и перед тем как пригласить её в гости, Светлана гуглила в интернете, и даже позвонила родной тетке Дарье в деревню, чтобы приготовить настоящее русское блюдо и удивить подругу. Её увлекала арабская вязь, арабские орнаменты, ткани, одежда. Дина подарила её на день рождения платок, и Светлана с удовольствием крутилась перед зеркалом, повязывая его и так и эдак. Закрыв лицо так, что оставались видны только глаза, она смотрела на себя, вся её душа казалось отражалась в этих выразительных и прекрасных глазах... И эта душа просила, умоляла, требовала ЛЮБВИ, ЛЮБВИ, ЛЮБВИ! Родители Дины были замечательными людьми, жили душа в душу, и всегда были рады видеть подругу дочери. Как-то к ним приехал из-за границы родственник, весь вечер он рассказывал о восточной культуре, исторических местах и памятниках, о вкладе арабской культуры в мировую сокровищницу. Светлана слушала его как завороженная. В конце вечера он предложил ей поехать, поучиться языку, им нужны переводчики, она сможет пожить на Востоке. Окрыленная такой возможностью, Светлана согласилась почти не раздумывая. В конце концов, если что-то пойдет не так, она всегда сможет вернуться домой. Потом была чужая страна, разные люди и... Рашид... Старше её лет на пятнадцать, он с обожанием смотрел на неё и... предложил замуж. Светлана растерялась, смятение охватило её, с одной стороны она чувствовала себя женщиной... желанной женщиной и это было приятно и льстило самолюбию... с другой стороны Рашид сказал, что лучше будет если она примет ислам, они поженятся и... назад пути не будет, это Светлана ясно понимала и спрашивла себя, готова ли она к такой жизни, которая её здесь ждет? Наверное, если бы она влюбилась, влюбилась так как в своих грезах, то она бы не раздумывала... но сердце молчало... Да, представляя себе как мужчина прикоснется к ней, по телу её пробегала дрожь, но достаточно ли будет только этого - желания физической ласки истосковавшегося по ласке тела для счастливой благополучной семейной жизни? Сможет ли она полюбить Рашида? Светлана не решалась променять своего возможного белокрылого журавля на эту синицу, вернее на эту заморскую пичугу, с которым у неё вообще-то так мало общего. Лишить себя даже надежды на настоящее счастье, предать МЕЧТУ. Она улыбаясь говорила, что подумает. Были какие-то курсы, там много рассказывали о вере, читали священные книги, новые знакомые как будто оплели её своим вниманием, и это был не тот круг людей, с которыми ей бы хотелось общаться. Ей нравилась арабская культура, колорит, экзотика чисто эстетически, как человеку с художественными способностями, со стремлением к творчеству. Ей хотелось полноценного общения с творческими интересными людьми. Деньги которые она взяла с собой, те что впихнула мама, переживающая за дочь (они с отцом копили на ремонт и мебель), таяли и надо было что-то решать. Эйфория прошла, когда знакомая перевела слова Рашида о «временном браке». Он долго рассусоливал и она попросила одну новую знакомую перевести и растолковать, что же это такое «временный брак». Брак для удовольствия, мужчина и женщина договариваются на определенный срок, мужчина содержит женщину, и дети от такого брака считаются законными. Такой брак признают мусульмане-шииты, а мусульмане-сунниты этот вид брака не признают. Ясно, сказала Светлана себе, та же хрень, как с Глебом, только бебика ещё и не хватало привезти домой. Здравствуй, Вася, я снеслася у соседа под крыльцом, подойди и дай мне руку, я не вылезу с яйцом... Ага, я оказывается частушки помню, приезды тети Даши не прошли просто так. Тетя Даша, мамина сестра, знала миллион частушек и когда приезжала из деревни в гости, всегда развлекала их, мама смеялась и показывала на дочь, но тетка махала рукой: «Взрослая уже, чего ты...». Не хочу я чаю пить, не хочу заваривать, не хочу тебя любить и даже разговаривать! Эх, кофта моя, неутюженая, я росту, не понимая кому суженая! Загорелася солома, так и пыхкает огонь, захотелось девке замуж, так и топает ногой! Да нет, что-то ей уже перехотелось... наверное, пора домой... Светлане вдруг захотелось домой так сильно, как никогда в жизни... домой, домой... Позабыл в какой деревне, одна девка мне дала, коромыслом по затылку, затрещала голова. Всё ходил да уговаривал глухую бабу я, не ходи не