. Пасхи расписала так, что мама ахнула. Сколько перечитала в интернете, сколько пересмотрела фотографий. Они с Диной даже сходили в музей, посмотрели старые открытки. Ей было приятно пригласить подругу, и угостить. Настоящая паска - творожный кулич, и яйца, такие красивые, что не хотелось их есть, жаль было разбивать скорлупу. Что она знала, что в русской кухне готовят щи и пельмени? Ей даже неудобно было перед Диной, и перед тем как пригласить её в гости, Светлана гуглила в интернете, и даже позвонила родной тетке Дарье в деревню, чтобы приготовить настоящее русское блюдо и удивить подругу. Её увлекала арабская вязь, арабские орнаменты, ткани, одежда. Дина подарила её на день рождения платок, и Светлана с удовольствием крутилась перед зеркалом, повязывая его и так и эдак. Закрыв лицо так, что оставались видны только глаза, она смотрела на себя, вся её душа казалось отражалась в этих выразительных и прекрасных глазах... И эта душа просила, умоляла, требовала ЛЮБВИ, ЛЮБВИ, ЛЮБВИ! Родители Дины были замечательными людьми, жили душа в душу, и всегда были рады видеть подругу дочери. Как-то к ним приехал из-за границы родственник, весь вечер он рассказывал о восточной культуре, исторических местах и памятниках, о вкладе арабской культуры в мировую сокровищницу. Светлана слушала его как завороженная. В конце вечера он предложил ей поехать, поучиться языку, им нужны переводчики, она сможет пожить на Востоке. Окрыленная такой возможностью, Светлана согласилась почти не раздумывая. В конце концов, если что-то пойдет не так, она всегда сможет вернуться домой. Потом была чужая страна, разные люди и... Рашид... Старше её лет на пятнадцать, он с обожанием смотрел на неё и... предложил замуж. Светлана растерялась, смятение охватило её, с одной стороны она чувствовала себя женщиной... желанной женщиной и это было приятно и льстило самолюбию... с другой стороны Рашид сказал, что лучше будет если она примет ислам, они поженятся и... назад пути не будет, это Светлана ясно понимала и спрашивла себя, готова ли она к такой жизни, которая её здесь ждет? Наверное, если бы она влюбилась, влюбилась так как в своих грезах, то она бы не раздумывала... но сердце молчало... Да, представляя себе как мужчина прикоснется к ней, по телу её пробегала дрожь, но достаточно ли будет только этого - желания физической ласки истосковавшегося по ласке тела для счастливой благополучной семейной жизни? Сможет ли она полюбить Рашида? Светлана не решалась променять своего возможного белокрылого журавля на эту синицу, вернее на эту заморскую пичугу, с которым у неё вообще-то так мало общего. Лишить себя даже надежды на настоящее счастье, предать МЕЧТУ. Она улыбаясь говорила, что подумает. Были какие-то курсы, там много рассказывали о вере, читали священные книги, новые знакомые как будто оплели её своим вниманием, и это был не тот круг людей, с которыми ей бы хотелось общаться. Ей нравилась арабская культура, колорит, экзотика чисто эстетически, как человеку с художественными способностями, со стремлением к творчеству. Ей хотелось полноценного общения с творческими интересными людьми. Деньги которые она взяла с собой, те что впихнула мама, переживающая за дочь (они с отцом копили на ремонт и мебель), таяли и надо было что-то решать. Эйфория прошла, когда знакомая перевела слова Рашида о «временном браке». Он долго рассусоливал и она попросила одну новую знакомую перевести и растолковать, что же это такое «временный брак». Брак для удовольствия, мужчина и женщина договариваются на определенный срок, мужчина содержит женщину, и дети от такого брака считаются законными. Такой брак признают мусульмане-шииты, а мусульмане-сунниты этот вид брака не признают. Ясно, сказала Светлана себе, та же хрень, как с Глебом, только бебика ещё и не хватало привезти домой. Здравствуй, Вася, я снеслася у соседа под крыльцом, подойди и дай мне руку, я не вылезу с яйцом... Ага, я оказывается частушки помню, приезды тети Даши не прошли просто так. Тетя Даша, мамина сестра, знала миллион частушек и когда приезжала из деревни в гости, всегда развлекала их, мама смеялась и показывала на дочь, но тетка махала рукой: «Взрослая уже, чего ты...». Не хочу я чаю пить, не хочу заваривать, не хочу тебя любить и даже разговаривать! Эх, кофта моя, неутюженая, я росту, не понимая кому суженая! Загорелася солома, так и пыхкает огонь, захотелось девке замуж, так и топает ногой! Да нет, что-то ей уже перехотелось... наверное, пора домой... Светлане вдруг захотелось домой так сильно, как никогда в жизни... домой, домой... Позабыл в какой деревне, одна девка мне дала, коромыслом по затылку, затрещала голова. Всё ходил да уговаривал глухую бабу я, не ходи не уговаривай, не слышу ни... чего... Халим, который так интересно рассказывал о культуре Востока, расхваливал Рашида, говорил, что лучшего мужа ей не найти, что временный брак можно продлять и продлять, сколько захотят, если они подойдут друг другу. Светлана уже довольно много прочитала о жизни, обычаях и традициях, многое ей нравилось, многое удивляло. Вот, например - нельзя танцевать... а как же красивые арабские танцы? Нельзя слушать музыку, играть на музыкальных инструментах и даже хранить дома музыкальные инструменты нельзя, нельзя рисовать людей и животных, нельзя рассказывать смешные истории, чтобы развеселить людей, нельзя молиться не в хиджабе, то есть неодетой по всей форме, даже если устал и молишься на ночь, ты не можешь быть, допустим в пижаме, да и молиться надо по всем правилам. Петь и слушать песни вообще-то нельзя, но тут как-то сложно, иногда-можно. То есть, как поняла Светлана - нельзя то, что ведет ко греху, песня волнует, музыка, голос возбуждают и это нельзя. По всей видимости, подумала девушка, арабы - люди темпераментные, писалось это всё в седьмом веке, синдрома хронической усталости не было, не было интернета, телевизоров, наука не развита, никто ничего не объясняет, богов множество, христианство и иудаизм как единобожие уже были известны в мире, но арабы были ещё язычники... о правах человека, демократических ценностях ещё никто не слышал, рабовладельчество, дичайшие законы... Мы и сейчас-то толком не понимаем, что к чему в этом лучшем из миров, а тогда... Конечно, в любые времена люди жили, любились, рожали детей, работали, общались. Наверное надо было как-то сдерживать страсти и инстинкты. И вот - система запретов - пить нельзя, курить нельзя. Жены можно только четыре, и то если хватает силенок их содержать. Молиться в день пять раз! Зануздали дикого скакуна! Не радоваться чужому несчастью, не подбивать на запрещенные поступки, не участвовать в обсуждениях и сплетнях, и даже не слушать, когда это делают другие, женщине и мужчине не оставаться наедине, если не родственники, и еще, и еще, и еще... Светлане захотелось побольше узнать о православии, сравнить, разобраться. Халим познакомил её с женой своего родственника, Майей, её ровесницей. Молодая пара была родом из Татарстана и приехала сюда несколько лет назад на заработки. Мужчины курили кальян, а они с Майей хозяйничали на кухне. Скромная тихая женщина поначалу была очень сдержанна, потом постепенно разговорилась, оживилась, и Светлана узнала её историю. Майя жила с родителями, братишками и сестренками, ходила в музыкальную школу, хорошо пела, потом встретила своего суженого. Любовь у них как в кино. Потом Амина пригласил на работу за границу дальний родственник и она конечно поехала с ним. Здесь он увлекся идеями, которые ей не очень нравятся, но сделать она уже ничего не может. Частое общение привело к тому что Амин изменился, и вот теперь... Майя остановилась и слёзы закапали из её глаз. Он сказал, что уезжает строить новое молодое государство, её пока не берет с собой, потому что сначала надо его завоевать. - Уезжает на войну, - шепотом сказала молодая женщина, - представляешь, его могут убить, моего любимого, зачем мне тогда жить? На кухню зашел Рашид, и Майя опустив голову, отвернулась, и скрывая слезы, стала быстро натирать вымытые тарелки и складывать их на полку. Мужчина сладко улыбнулся Светлане и что-то прощебетал. Девушка, тренируя арабский, немного поговорила с « женихом», отвлекая его внимание от беззвучно плачущей женщины, которую ей было безмерно жаль. Потом слегка кокетничая попросила оставить их под предлогом, что им надо поболтать о своем, о женском. Поедая её глазами, Рашид подошел совсем близко, и Светлана узнала, что она оказывается рахат-лукум, пахлава, халва и щербет на одном блюде по ходу. Девушке вдруг пришло в голову спросить его, сколько у него жен уже есть... или было, ведь разводиться так легко - три раза произнес мужчина формулу развода и всё, свободен, и ты свободна, свободна уйти из дому в чем есть, не взяв ничего, ну да ладно, нельзя же быть такой меркантильной, ведь женились по любви, прошла любовь - завяли помидоры и хозяйству-конец... Но не спросила, а вежливо, но твердо выпроводила из кухни, и подумала, что пока она «невеста», ей это удается, а потом? На сколько хватит её терпения, а если что-то ей не понравится и она выскажет свое мнение? Кому оно здесь будет интересно? А если он ударит её? Никому не пожалуешься, ведь жена должна слушаться мужа. А если будет избивать? Она ж знает, такое бывает. Мама родная, так она ж его просто грохнет и будет сидеть или что там у них предусмотрено по з