говаривай, не слышу ни... чего... Халим, который так интересно рассказывал о культуре Востока, расхваливал Рашида, говорил, что лучшего мужа ей не найти, что временный брак можно продлять и продлять, сколько захотят, если они подойдут друг другу. Светлана уже довольно много прочитала о жизни, обычаях и традициях, многое ей нравилось, многое удивляло. Вот, например - нельзя танцевать... а как же красивые арабские танцы? Нельзя слушать музыку, играть на музыкальных инструментах и даже хранить дома музыкальные инструменты нельзя, нельзя рисовать людей и животных, нельзя рассказывать смешные истории, чтобы развеселить людей, нельзя молиться не в хиджабе, то есть неодетой по всей форме, даже если устал и молишься на ночь, ты не можешь быть, допустим в пижаме, да и молиться надо по всем правилам. Петь и слушать песни вообще-то нельзя, но тут как-то сложно, иногда-можно. То есть, как поняла Светлана - нельзя то, что ведет ко греху, песня волнует, музыка, голос возбуждают и это нельзя. По всей видимости, подумала девушка, арабы - люди темпераментные, писалось это всё в седьмом веке, синдрома хронической усталости не было, не было интернета, телевизоров, наука не развита, никто ничего не объясняет, богов множество, христианство и иудаизм как единобожие уже были известны в мире, но арабы были ещё язычники... о правах человека, демократических ценностях ещё никто не слышал, рабовладельчество, дичайшие законы... Мы и сейчас-то толком не понимаем, что к чему в этом лучшем из миров, а тогда... Конечно, в любые времена люди жили, любились, рожали детей, работали, общались. Наверное надо было как-то сдерживать страсти и инстинкты. И вот - система запретов - пить нельзя, курить нельзя. Жены можно только четыре, и то если хватает силенок их содержать. Молиться в день пять раз! Зануздали дикого скакуна! Не радоваться чужому несчастью, не подбивать на запрещенные поступки, не участвовать в обсуждениях и сплетнях, и даже не слушать, когда это делают другие, женщине и мужчине не оставаться наедине, если не родственники, и еще, и еще, и еще... Светлане захотелось побольше узнать о православии, сравнить, разобраться. Халим познакомил её с женой своего родственника, Майей, её ровесницей. Молодая пара была родом из Татарстана и приехала сюда несколько лет назад на заработки. Мужчины курили кальян, а они с Майей хозяйничали на кухне. Скромная тихая женщина поначалу была очень сдержанна, потом постепенно разговорилась, оживилась, и Светлана узнала её историю. Майя жила с родителями, братишками и сестренками, ходила в музыкальную школу, хорошо пела, потом встретила своего суженого. Любовь у них как в кино. Потом Амина пригласил на работу за границу дальний родственник и она конечно поехала с ним. Здесь он увлекся идеями, которые ей не очень нравятся, но сделать она уже ничего не может. Частое общение привело к тому что Амин изменился, и вот теперь... Майя остановилась и слёзы закапали из её глаз. Он сказал, что уезжает строить новое молодое государство, её пока не берет с собой, потому что сначала надо его завоевать. - Уезжает на войну, - шепотом сказала молодая женщина, - представляешь, его могут убить, моего любимого, зачем мне тогда жить? На кухню зашел Рашид, и Майя опустив голову, отвернулась, и скрывая слезы, стала быстро натирать вымытые тарелки и складывать их на полку. Мужчина сладко улыбнулся Светлане и что-то прощебетал. Девушка, тренируя арабский, немного поговорила с « женихом», отвлекая его внимание от беззвучно плачущей женщины, которую ей было безмерно жаль. Потом слегка кокетничая попросила оставить их под предлогом, что им надо поболтать о своем, о женском. Поедая её глазами, Рашид подошел совсем близко, и Светлана узнала, что она оказывается рахат-лукум, пахлава, халва и щербет на одном блюде по ходу. Девушке вдруг пришло в голову спросить его, сколько у него жен уже есть... или было, ведь разводиться так легко - три раза произнес мужчина формулу развода и всё, свободен, и ты свободна, свободна уйти из дому в чем есть, не взяв ничего, ну да ладно, нельзя же быть такой меркантильной, ведь женились по любви, прошла любовь - завяли помидоры и хозяйству-конец... Но не спросила, а вежливо, но твердо выпроводила из кухни, и подумала, что пока она «невеста», ей это удается, а потом? На сколько хватит её терпения, а если что-то ей не понравится и она выскажет свое мнение? Кому оно здесь будет интересно? А если он ударит её? Никому не пожалуешься, ведь жена должна слушаться мужа. А если будет избивать? Она ж знает, такое бывает. Мама родная, так она ж его просто грохнет и будет сидеть или что там у них предусмотрено по закону. Не-е-е, она в такие игры не играет, сто пудов. За неё здесь даже некому заступиться. Когда мусульманку выдают замуж, у неё есть отец, братья, они знают все законы и если любят свою дочь, сестру, то наверное могут заступиться. Хотя докажи им ещё, что он неправ. Муж-то наверное всегда прав. Конечно, если человек хороший, добрый, есть любовь, уважение, тогда можно жить, особенно если ты родилась и живешь в этих традициях, это твое, родное. А в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Они ещё поговорили с Майей и Светлана поняла, что игрушки кончились и пора домой.