...Муж Майи все-таки уехал. Их заперли в комнате в каком-то доме, документы забрали, приходили и всё что-то рассказывали... Спасибо Омару, хорошие люди везде есть, он достал их документы и помог бежать. Это был целый боевик. Светлана надеялась, что этот смуглый, уже не молодой симпатичный мужчина с грустными глазами остался жив. Когда они разговаривали, Омар сказал, что радикально настроенные люди есть у любой идеи, любой партии, и даже в религии... каждый человек просто всегда ищет то, что именно ему подходит... - Как говорится, свиня болото найдет, - сказала тогда Светлана, - товарищи радикалы хотят навязать миру свое, а как известно, насильно мил не будешь. Всё это время девушка старалась своим оптимизмом поддерживать Майю. В памяти то и дело всплывали частушки тети Даши. Такая жизнь, без юмора никак, без юмора пропадешь, теперь Светлана поняла, почему у них, у русских, так много частушек, иногда даже с виду неприличных, а на самом деле таких жизненных... жизнеутверждающих. - Запевай моя родная, мне не запевается, навернулся я с платформы, рот не разевается! - шептала девушка, когда экстремист, догонявший их, споткнулся, упал, и покатился со ступенек. - Шел я лесом, песни пел, соловей мне на нос сел. Я хотел его поймать - улетел, едрена мать! - когда они оторвались от преследователей. - Ты, Семеновна, баба русская, грудь высокая, кофта-узкая, - остановились отдышаться. - По деревне мы пройдем, разговоры заведем, чтоб развеять грусть-тоску, дайте девки, по разку! - гнали на машине и пока Омар делал виражи, девчонки смотрели в заднее стекло. Всё уже почти получилось, а потом раздался взрыв и, как теперь Светлана понимала, их выбросило в параллельную реальность, и этих ребят в черном, экстремистов, тоже. ... - Да... - сказала Люба, - пережили вы, девчата. - Ничего, я думаю, Майя привыкнет, главное - это сейчас поддержать её, относиться к ней бережно, она освоится, поймет, что в безопасности. - Птичка вылетела из клетки, конечно ей страшно. - Мир такой огромный... - Она такая хорошая и веселая, и поёт замечательно, просто сейчас у неё горе. Омар, который нам помог бежать, сказал, что её муж, он погиб, сразу как-то, только приехал туда и, не повезло... а её хотели готовить к акции... Она не хотела и бежать, я её насильно потащила, говорю, не пойду без тебя и всё, так она меня пожалела. Моя судьба вообще была непонятна... Уговаривали бы, уговаривали, а меня хрен уговоришь поверить в то, во что я не верю, я же русская, я только душу свою могу слушать... и сердце. Заперли на ключ. Русского человека запереть на ключ! Нам хотели запретить по нашей улице ходить! Стены каменны пробьем, по нашей улице пройдем! Ах, вы, запретители, хрена не хотите ли?! - Светлана улыбнулась, хотя глаза её оставались грустными. - Эх, сыпь дроби, подсыпай дроби, мы с тобой, моя подружка, боевые обе! Подробить так подробить, чтобы подробилося, полюбить, так полюбить, чтобы сердце билося!
Максим подошел к Рите. Он хотел обнять её, но женщина отстранилась.
- Мне надо тебе кое-что сказать...
- Здогадуюся, - нахмурился парень.
- Да? Вот и хорошо, а то мне, честно говоря как-то не очень. Прости меня, пожалуйста, так получилось... мне хотелось, чтобы все было хорошо, - Рита виновато смотрела на Максима, - у тебя все еще будет, поверь, ты замечательный.
- Цікаві ви, жінки, незрозумілі створіння, - печально констатировал парень, - чому вас завжди тягне до якихось маргиналів.
- Он хороший...
- Хай так і буде... чи може мені віизвати його на дуель, це допоможе...
- Ні, не допоможе, - грустно улыбнулась женщина.
- Тоді щасти тобі, - вздохнул парень.
На поляну зашел Замир. Рита изменилась в лице. Максим повернул голову, потом глянул на женщину, в глазах её было отчаянье, тогда парень окликнул собравшегося уйти мужчину.
- Cтій!
Тот остановился, Максим подошел.
- Везучий ти, хоч і бандит, така жінка тебе покохала, мовби життя другий шанс дає, не прогав його, - и ушел.
Рита стояла и смотрела на Замира. Постояв немного, он подошел к женщине, посмотрел в глаза, обнял.
- Не все разобрал, но главное понятно.