Главы 70, 71
ГЛАВА 70 - А зверье какое-то рыскает вокруг, - Николай вернулся с прогулки, - пора принимать меры. Степан с готовностью поднялся. - Сиди, сиди, - Миша взял в руки гитару, - поёшь? - Что? - не понял военный. Люди на поляне задвигались. Вероника взяла в руки бубен. - Я первая, - она тряхнула косами и запела, аккомпанируя себе. - Ах, ручеёчек, ручеек, там брал я воду на чаек. Эх, ромалы... Степан и Эллен с недоумением и любопытством смотрели на разворачивающееся действо. Антон, Майкл и Миша подыгрывали девочке на гитарах. Олег и Руслан достали саксофон и кларнет. Иван взял барабанчик для перкуссии и стал осторожно пробовать ритм. Все заулыбались, оживились. Марк с Сарой в четыре палочки развлекались на кселофоне. Красивый инструмент отзывался нежными звуками. Яна держала в руке шейкер, потряхивая им, извлекала мелодичное шуршание. Денис достал лист фанеры и став на него аккуратно выстукивал в такт музыке. Роман приготовил два небольших барабана и палочки, и сияя улыбкой смотрел на Светлану. Она отражала его улыбку и его сияние как зеркало. Игорь, Лида, Аня, Оля, Люба с Джимми на руках, Фатулло, Николай, Павел, Андрей уселись как зрители на концерте. Лиля, Камиль, Максим, Рита, Замир, и Майя, еще не присутствовавшие на подобных мероприятиях, с интересом наблюдали за происходящим. Места хватало, казалось поляна раздвинулась. С удовольствием выступали все кто захотел, пели, исполняли мелодии, Денис виртуозно стучал чечетку на бис несколько раз. «Зрители» тоже выступали. Степан сначала удивлялся, потом увлекся процессом, и обмениваясь улыбками с Эллен, от души аплодировал «артистам». - Ну, а теперь новенькие, - сказал Миша,- внесете вклад в защиту спокойствия и мира нашей территории? - Это как-то связано? - спросил Степан. - Напрямую. Были времена, когда петь приходилось часами, чуть ли не сутками. Лиля переводила с русского на английский Камилю, Майкл - Эллен. Степан взял гитару. - Ну, если так... - он немного посидел, проводя пальцами по струнам, и негромко начал. Все затихли, ожидая, что будет? - Выхожу один я на дорогу, сквозь туман кремнистый путь блестит. Ночь тиха. Пустыня внемлет богу, и звезда с звездою говорит. В небесах торжественно и чудно. Спит земля в сияньи голубом. Что же мне так больно и так трудно, жду ль чего, жалею ли о чем ? Не жалею, не зову, не плачу, все пройдет, как с белых яблонь дым, увяданья золота охваченный я не буду больше молодым. Стою один среди равнины голой. А журавлей уносит ветер вдаль, я полон дум о юности веселой, но ничего в прошедшем мне не жаль. Уж не жду от жизни ничего я, и не жаль мне прошлого ничуть. Я ищу свободы и покоя, я б хотел забыться и заснуть. Чтоб всю ночь, весь день мой слух лелея, о любви мне сладкий голос пел, надо мной чтоб вечно зеленея, темный дуб склонялся и шумел! Голос очень низкий и пел он не пел, а просто разговаривал, иногда как будто пропевая какое-то слово, но почти не поя, а вкладывая такие эмоции, что обаяние этого не классического пения захватывали с первых строк и хотелось слушать и слушать. И песня была необычная - состояла из строк разных романсов и стихов и составляла такое органичное целое как будто была единым повествованием!