од, вам захочется увидеть нас и поговорить, но не знаю, сможете вы нас найти или нет, есть один человек здесь, который знает как вернуться домой и мы идем к нему. Ну, вот, главное я сказала, остальное они будут узнавать по ходу дела, да, ребята? Переведи своим, ну не сейчас, потом, когда уйдете, у вас теперь будет много времени для общения. Ну, все, развяжите их. - А в этих лесах водятся дикие звери! - сказала Вероника. - Доча, они сами все увидят, не пугай заранее. - Пусть будет сюрприз? - Да, не хотел бы я таких сюрпризов. Мужчины сняли веревки с рук бандитов. -Свободны! - Главное- не ругайтесь, не ссорьтесь, а то местное зверье сразу набегает. - Драться бесполезно, их ничего не берет, даже пуля, а вот от колыбельной они засыпают. - Запомнили - колыбельные песни им пойте, они успокаиваются. Высокий смотрел на них дикими глазами, стал отходить, отходить и спотыкаясь, быстро пошел прочь, его приятели поспешили за ним. - Как гора с плеч. Слава Богу, развязались! - Теперь можно и пообедать! - Есть хочу!!! - О, какое будет сейчас застолье! - И БУДЕМ ЧЕСТВОВАТЬ ГЕРОЕВ! - Да ладно вам, забыли, вот Сара настоящий молодец! - Все хорошо, что хорошо кончается! - А мы еще с новенькими не познакомились. - А мы познакомились! Одна китаянка, с ней можно по-английски разговаривать, так что нормально. - Еще бабушка Мария, хорошая такая, пообещала мне сказку рассказать. - Ну, не совсем уж бабушка, ей под шестьдесят, такая энергичная и весёлая. - И, как сейчас говорят, афроамериканка. - Кто, бабушка?! - Ха-ха-ха, нет! Девушка! - А что ты так смеешься, думаешь у негров бабушек нет? - Мама у Евы - еврейка русского происхождения, дед русский, и жили еще в Союзе, а папа, да, этот, а-а, афроамериканец, они в Париже живут, она и по-английски, и по-русски, и по-французски может, и на идиш шпарит... Девчонки классные, им по 18-19 всего, как и мне. У нас шоу было танцевальное, а потом эти... решили сделать на нас бизнес, мы устроили фейерверк и сбежали... - А китаянку как зовут? - Её мама училась в Японии, отец у неё - американец, он военный, ну она его правда никогда не видела, его перебросили в другое место и там была заваруха и он погиб, Сяомин её звать, в переводе - «рассвет», а отец хотел Сандру... - Мамочка ж моя родная, как всё перемешалось, переплелось... - А Мария? - Она русская украинка, с Донбасса, лет десять уже по италиям домработницей пашет, детям высылает, помогает... - Ну, вот, про всех рассказала, а сама? - Я Настя, ну, там я была Стэйси, - девушка рассмеялась, - Настя по-английски - Стэйси. За раговором пришли в лагерь. Наташа сидела читала возле спящей малышки. Отложила книгу и подошла к брату: - Всё хорошо? - Да, их обезоружили и отпустили. - А где Джон? Илья повертел головой: - Только что был... несколько минут назад я его видел. - Илья. Он же мальчишка, ты должен за ним присматривать, чтобы глупостей не наделал... ты же старше... я переживаю. - Наташа, не выдумывай, каких глупостей. - Ну, не знаю, вот тут болит, - девочка приложила руку к груди. Юноша развернулся и пошёл назад. В лагере царило оживление, устроили большое застолье. - Все на месте, - сказал Майкл, - можно начинать, нет Ильи и Джона, Наташа, где ребята? - Не знаю, Джон по дороге потерялся, Илюшка пошёл его искать, - глаза её наполнились слезами. - Да что за день сегодня такой! - воскликнул Игорь. - Руслан, ты все оружие забрал оттуда? - спросил Антон, и у всех похолодело внутри. - Як ти сказав, демілітарізація... - И КУДА ДЕЛ? - Сховав поки, щоб потім... - Ой, мамочки, - прошептала Люба. Мужчины уже торопились, скоро на поляне остались только женщины и дети. - Наташа, не плачь, не плачь, солнышко, всё обойдётся, даст Бог, давай молитву почитаем. «Милосердия двери отверзи нам, святая Богородица, надеющиеся на Тя да не погибнем, но да избавимся Тобою от бед: Ты бо еси спасение рода христианского», « Богородице Дево, радуйся, Благодатная Марие, Господь с Тобою; благославена Ты в женах и благословен Плод чрева Твоего, яко Спаса родила еси душ наших», «Господи, чего мне просить у Тебя не знаю, не дерзаю просить ни креста ни утешения, только предстою пред Тобой, сердце мое Тебе отверсто, Ты зришь нужды которых я не знаю, зри и сотвори по милости своей, низложи и подыми, порази и исцели меня, благоговею и безмолвствую пред Твоею святою волею, пред непостижимыми для меня Твоими судьбами, нету у меня другого желания чем служить воле Твоей святой, приношу себе в жертву Тебе, научи меня молиться, Сам во мне молись. Аминь». Раздался взрыв, Наташа дернулась и зашлась слезами. Мария обняла её крепче и чуть покачивая, быстро заговорила: «Отче наш, Иже еси на небесех, да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое...»