Они возвращались в лагерь вместе. Настя весело болтала, и когда уже подходили, сказала: - Ты классный, Пашка, ты лучше всех, кого я встречала до этого времени! В лагере люди, увидев их вместе, молча переглядывались, только неугомонный Денис прокомментировал: - Що, Павло, розговівся? Павел промолчал, Настя не промолчала: - Дурак ты, Дениска, но мировой бэзмэжный океан любви таких дураков тоже колысае. Кто был на поляне, все рассмеялись. ГЛАВА 84 Был хороший вечерок. Все собрались на общей полянке. Поужинали. Опускались легкие - легкие сумерки. - Грустно, - сказала Вероника и вздохнула, - без Кирюши грустно... куда он улетел, наш Кирюша?.. - А поиграй с Пушистиком, - предложила Яна. Девочка взяла маленького пушистого зверька на руки. - Если бы он еще умел разговаривать... Кэролайн и Джимми подбежали и стали укладывать Пушистика спать в плетеную корзинку. Вероника снова вздохнула и приказав малышам не мучить животное, села у ног Любы и попросила: - Спойте уже что-нибудь что ли, Наташа, спой! - Я? - Ты, ты, - начала гримасничать Вероника, - или не умеешь? Тогда расскажи что-нибудь или станцуй, тоже не умеешь? - Ника, ну что ты пристала к ребенку, нельзя ставить человека в безвыходное положение, это нехорошо, - одернул её Миша. - Ага, если бы монстры напали, быстро бы вспомнила и песни и всё на свете, или он бы её «хам» и всё. - Вероника! - только вслеснула руками Люба. - Чогось наша дівчинка сьгодні не в гуморі, - прокомментировал Денис. - Иногда хочется и повредничать, - заступился Илья, - это у всех бывает. А Наташа в школьный театральный кружок ходила и в хор. - Правда? - Вероника подошла ближе. - А кого ты играла? Наташа сделала страшное лицо: - Я Бяка - бабяка с острова Мурмяка, с острова, острова, очень - очень острого! - подхватилась и погналась за хохочущей и убегающей девочкой. - Всех я заколдую, если поцелую! Они бегали по поляне, Джимми и Кэролайн присоединились к игре и визжа, бегали с ними, втянули и Джона. Места было мало, и игра выплеснулась за пределы поляны. Набегавшись, ребята вернулись, оживленные и довольные. Немного отдышавшись, Наташа сказала: - Вы так к нам добры, приняли нас как родных, и я бы хотела отблагодарить вас, но... - она развела руки, - у меня ничего нет, кроме меня, - засмеялась смущенно и тут же продолжила. - Поэтому я подарю вам небольшой концерт... кто хочет - присоединяйтесь. Наташа встала так, чтобы её по возможности всем было видно и объявила: - Песни Наталки из оперы «Наталка-Полтавка». Одну минуточку, - она сбегала надела веночек, которых они наплели наверное две дюжины, плели и бегали всех наряжали, смеясь, еще и осталось. Захватила охапку одежды и скрылась за деревьями. Когда девочка появилась в длинной легкой юбке вместо шорт, блузочке и веночке, все громко захлопали. Раскрасневшаяся Наташа стала на прежнее место и начала: - Віють вітри, віють буйні, аж дерева гнуться, о як моє болить серце, а сльози не ллються... Де ти, милий, чорнобривий? Де ти? - озовися! Як я бідна, тут горюю, прийди подивися... До кого я пригорнуся і хто приголубить? Коли тепер того нема, який мене любить! - она допела, рассказала коротко суть интриги и снова запела, задорно, притоптывая то одной, то другой ногой. - Вітер віє горою, любивсь Петрусь зі мною, ой лихо, не Петрусь, лице біле, чорний ус! А за того Петруся била мене матуся, ой лихо, не Петрусь, лице біле, чорний ус! Коли вірно Петра любиш, так живи для його, молись Богу, моя мила, не страшись нікого. Бог поможе серцям вірним пережити муки, души наші з` єдинились, з`єдинить і руки!.. І заключна пісня. Ой я дівчина Полтавка, а зовуть мене Наталка, дівка проста не красива, з добрим серцем не спесива, - она танцевала и пела, - коло мене хлопці в`ються і за мене часто б`ються, но я люблю Петра дуже, а до других мні байдуже! Всем понравилось, и Наташе долго хлопали. Илья любовался сестрой и переживал за нее, было видно как он облегченно вздохнул, когда она закончила и, румяная, стала кланяться. Вероника вскочила, схватила Наталку за руки и стала петь и приплясывать: «А за того Петруся била мене матуся, ой, лихо не Петрусь, лице біле, чорний ус!»