ий городок и пристроила в ПТУ на маляра-штукатура, с проживанием в общаге. И на том спасибо, на улицу ж не выгнала.Там я научилась обходиться минимумом еды и драться, а материться я со времен пьянок отчима умела, правда за этот год стала отвыкать, но такие знания быстро восстанавливаются. Собственно мне все это в жизни пригодилось потом. Главное, что рядом с училищем студия танцев была, сначала я из стипендии платила, а потом когда от голода сознание потеряла на репетиции, препод разрешил мне так ходить. Знаешь, мне в общем-то всегда везло на людей, правда. Они снова помолчали. Потом Ева вдруг спросила: - А вот Степан, ты к нему не подходила, я не пойму какие у них отношения с этой Эллен? Лицо Насти как-то изменилось, и Ева воскликнула: - Что такое? Он тебе нравится? Да? Скажи! Ну, Стэйси, признайся! Обо всем рассказываешь, а о чем-то важном, так молчишь! - Да, отстань, Евка... - Ага, ага, влюбилась! - Ничего не влюбилась... - Тогда почему не подошла к нему со своим тестом? А? Почему? Боишься? - Ничего не боюсь, не успела просто. - Не успела? - Сейчас возьму и подойду. - Подойди, подойди! Настя подхватилась. Оделась и пошла. Побродила немного по лесу, и решилась. Степан сидел на берегу среди зарослей кустарника, и Насте пришлось его поискать. Увидев мужчину, девушка почувствовала как её охватывает волнение. Вдохнув и выдохнув несколько раз и стараясь сохранять свою обычную манеру поведения, она подошла и остановилась недалеко от мужчины. - О, Настюха, ты что, гуляешь? - Мне надо с тобой поговорить... посоветоваться... по одному деликатному делу. - Со мной? Ну, давай, присаживайся, что там у тебя за дело. Настя села рядом на траву, вздохнула. - Да не переживай ты так, говори как есть. Девушка помолчала. Степан ждал. - Мне вот нравится один человек, а у него есть девушка... как быть... могу я ему это как-то показать... признаться, или... как ты думаешь? - Ну, знаешь, Насть, я тут не советчик, мне кажется, что вмешиваться в чужие отношения это, ну, плохо, что-ли, - Степан как-то обескуражено потер лоб. Настя уткнулась в колени и тяжело вздохнула. - Ну, ты подожди, не расстраивайся так... есть же и свободные ребята... может не надо спешить, зацикливаться на ком-то... Девушка отрицательно покачала головой и всхлипнула. - Вот незадача, - он подсел ближе, - ты ж такая красавица, такая веселая, да что ж это такое, вот наказание. Он приобнял плачущую девушку, и пытаясь утешить, стал гладить по голове, приговаривая: - Как же тебя угораздило-то... у них у всех такие хорошие отношения, даже не знаю, что тебе сказать. - А Эллен? Ты её любишь? - При чем здесь я, при чем здесь Эллен? - мужчина замолчал и вдруг отстранился. Настя посмотрела на него зареванными глазами и опустила голову. - Подожди, ты хочешь сказать... Девушка утвердительно кивнула головой. - Перестань, Настя, что за шутки. Она подняла голову и сказала всхлипнув. - Какие там шутки, мне не до шуток... - Постой, девочка, что ты выдумываешь, я седой уже почти весь, я почти на двадцать лет тебя старше... - Девятнадцать, я посчитала, разве это много... - Настя, перестань. Зачем ты меня разыгрываешь? - Когда ты стоял там, и Стас тебе приставил пистолет, вот сюда, а ты стоял и говорил с ним, меня как будто внутри все обожгло... и до сих пор не проходит, - девушка коснулась посеребренного виска, а потом наклонилась и поцеловала. - Что ты делаешь, - срывающимся голосом выдохнул мужчина. - Мне девятнадцать, скоро двадцать, а я ни разу не любила, представляешь, они все думают что я, - она сделала паузу и продолжала, - а мне все равно, пусть думают что хотят. У меня были мужчины, так жизнь сложилась, но любви еще не было... Может, ты думаешь, что я какая-то сексуально озабоченная. Нет. Этот секс, он висит надо мною как дамоклов меч, красивой быть не просто. Мне уже тошнит от того, как мужчины смотрят на меня. Секс и любовь, это не одно и то же, любовь включает в себя секс, а секс любовь не всегда, даже можно сказать редко, - она уткнулась ему в грудь и спросила,- а у вас было что-то с ней? - Нет, - внутри у Степана была буря. Он и сам бы не смог сейчас определить и описать то, что с ним происходит. - Она тебе просто нравится, но ты не любишь её, правда? Я смотрела, когда вы были вдвоём. Вы даже не целовались... Мужчина отстранился. - Ты следила за нами? Настя покивала головой. - Ну, знаешь! Полными слез глазами она смотрела на него. - Мне было так плохо... я хотела знать, есть ли у меня хоть ма-а-аленькая надежда... - Ты же красивая девочка, что ты себе придумала, у тебя ещё будет молодой, красивый, богатый... у тебя жизнь только началась. - Мне не надо никого. Я люблю тебя. - Подожди. Все это так неожиданно... Мне надо как-то прийти в себя, осмыслить это все, обдумать. В общем, мне надо побыть одному, - Степан встал. - Испугался, есть такие мужчины, которые пугаются серьезных отношений... иди, иди... а я пожалуй, искупаюсь. Не снимая платья, Настя забежала в воду и поплыла. Тревога заползла в душу Степана, он разделся, и быстро нагнал девушку. Настя увидела его, но из чувства противоречия все плыла и плыла, даже выбившись из сил, не приняла помощь, а легла на спину и, выставив один носик из воды и шевеля ступнями, двигалась к противоположному берегу, который теперь был намного ближе, чем тот от которого отплыли. Степан взял её на буксир, и вот уже они ощутили дно под ногами. Не говоря ни слова, выбрались на берег. Войдя в лес, Настя нашла солнечную полянку, сняла платье и развесила его сушиться. Выжала волосы. Потом нарвала большую охапку цветов и красивых ажурных листьев, и сев спиной к мужчине, стала плести. Степан сел недалеко и смотрел на воду. - Я так поняла, что ты со своей добротой и ответственностью теперь боишься, как бы я не наделала глупостей. Я не буду, обещаю тебе. Так что можешь быть спокоен и... свободен. Я нормально плаваю, главное не нервничать, и распределять силы. Прости меня, я вывела тебя из состояния душевного равновесия. Я постараюсь этого больше не делать. Забудь. Степан встал и пошел. «Неужели ушел... неужели ушел... дура, дура, дура, не могла помолчать...» Настя бросила плести веночек, горькие слезы капали на цветы как дождь. - Анастасия, это что такое? Прекратить осадки! Девушка подняла голову. Мужчина подошел и присел рядом. В руках у него было великолепное яблоко - апельсин с красными бочками, и несколько хрупких стебельков с голубыми нежными колокольчиками. - Это тебе. - Я думала, ты ушел, - Настя стала вытирать слезы. - Какой ты еще ребенок. - А мы все дети, мужчины - мальчишки, а женщины - девчонки, до самой старости... Только некоторые это забывают, а некоторые тщательно скрывают. - Это букетик, а это конфетик. Конфекты, как раньше говорили. У нас же первое свидание, как я понимаю. - Спасибо, - она склонилась к нему на плечо, прикрыв грудь руками. - Так, первое свидание, что там положено, гулять, разговаривать, смеяться, есть мороженое, ходить в кино. - Целоваться! - На первом свидании?! Настя рассмеялась. - На классическом первом свидании может и не целовались раньше, но в конце-то, когда до дому провожали, на прощание могли поцеловаться... бывало же такое? - А мы уже прощаемся? - Как будто... - Ну, ладно. ...Теперь понятно, почему тайфуны называют женскими именами. - Поцелуй меня еще. Я хочу, чтобы ты не думал о ней никогда больше. - Она хорошая. - А я взбалмошная, да? - Теперь уже не стоит разбираться, у кого какой характер. Забудь, сказала, и как это теперь забудешь? Обожгла... теперь уже не пройдет... Настя вдруг стала взахлеб рассказывать Степану про свою жизнь, про маму, про отчима и про все, что было потом. - А если есть то, что хочется забыть и никогда не вспоминать... - У каждого есть то, что хочется забыть и никогда не вспоминать. Моя профессия - война. Я, конечно, стараюсь, насколько возможно, оставаться человеком, но... сама война по определению включает в себя жестокость, страдание, кровь и боль, все время такая зыбкая грань, то что для других - переступить черту, какой-то предел, то на войне это будни. А знаешь, что мы сейчас сделаем, мы сейчас пойдем с тобой, окунемся с головой в эту реку, и все смоем, и расстанемся с прошлым, ну, не со всем конечно, все хорошее будем помнить, а все плохое уйдет, и начнем все сначала. Совершим такой ритуал очищения?! - Да-а-а! Держась за руки, они вошли в воду, и присели. Вынырнув, Степан увидел, что Настя еще там, и быстро поднял её. Задыхаясь и отфыркиваясь, девушка мотала головой. - Сумасшедшая, что ты делаешь?! - Я хотела хорошо, - резко втягивая в себя воздух и выдыхая, сказала Настя, - по-настоящему. - Заикой оставишь. Постояли обнявшись. - Ну, что, домой, а то еще начнут искать. - Угу, я сейчас, - она надела еще влажное платье, вплела колокольчики в венок и положила на воду, течение неторопливо понесло его куда-то далеко-далеко, - а яблоко съедим сейчас. - Выполним все ритуалы? - Мгм... - А яблоко я принес, значит, мы подкорректировали притчу. А может, так и было, мужчина как кормилец принес еды, женщина приготовила и предложила ему... и себе... - Кусай... - Хрум-хрум? - Мгм... - И кто тогда змей - искуситель... еще вопрос... - Я думаю, мужчина и женщина созданы для того, чтобы любить друг друга, и в этой любви они только и могут познавать этот мир во всем его многообразии и красоте, по-другому - это уже не полная и не гармоничная картинка мира, где-то перекос, где-то недобор, душевные муки, томление тела. А так все уравновешивается, и развитие идет плавно и естественно. Ну, конечно, когда все по-нормальному, а не так как бывает в нашем социуме, далеком от совершенства. Степан внимательно смотрел на