е мужчины, которые пугаются серьезных отношений... иди, иди... а я пожалуй, искупаюсь. Не снимая платья, Настя забежала в воду и поплыла. Тревога заползла в душу Степана, он разделся, и быстро нагнал девушку. Настя увидела его, но из чувства противоречия все плыла и плыла, даже выбившись из сил, не приняла помощь, а легла на спину и, выставив один носик из воды и шевеля ступнями, двигалась к противоположному берегу, который теперь был намного ближе, чем тот от которого отплыли. Степан взял её на буксир, и вот уже они ощутили дно под ногами. Не говоря ни слова, выбрались на берег. Войдя в лес, Настя нашла солнечную полянку, сняла платье и развесила его сушиться. Выжала волосы. Потом нарвала большую охапку цветов и красивых ажурных листьев, и сев спиной к мужчине, стала плести. Степан сел недалеко и смотрел на воду. - Я так поняла, что ты со своей добротой и ответственностью теперь боишься, как бы я не наделала глупостей. Я не буду, обещаю тебе. Так что можешь быть спокоен и... свободен. Я нормально плаваю, главное не нервничать, и распределять силы. Прости меня, я вывела тебя из состояния душевного равновесия. Я постараюсь этого больше не делать. Забудь. Степан встал и пошел. «Неужели ушел... неужели ушел... дура, дура, дура, не могла помолчать...» Настя бросила плести веночек, горькие слезы капали на цветы как дождь. - Анастасия, это что такое? Прекратить осадки! Девушка подняла голову. Мужчина подошел и присел рядом. В руках у него было великолепное яблоко - апельсин с красными бочками, и несколько хрупких стебельков с голубыми нежными колокольчиками. - Это тебе. - Я думала, ты ушел, - Настя стала вытирать слезы. - Какой ты еще ребенок. - А мы все дети, мужчины - мальчишки, а женщины - девчонки, до самой старости... Только некоторые это забывают, а некоторые тщательно скрывают. - Это букетик, а это конфетик. Конфекты, как раньше говорили. У нас же первое свидание, как я понимаю. - Спасибо, - она склонилась к нему на плечо, прикрыв грудь руками. - Так, первое свидание, что там положено, гулять, разговаривать, смеяться, есть мороженое, ходить в кино. - Целоваться! - На первом свидании?! Настя рассмеялась. - На классическом первом свидании может и не целовались раньше, но в конце-то, когда до дому провожали, на прощание могли поцеловаться... бывало же такое? - А мы уже прощаемся? - Как будто... - Ну, ладно. ...Теперь понятно, почему тайфуны называют женскими именами. - Поцелуй меня еще. Я хочу, чтобы ты не думал о ней никогда больше. - Она хорошая. - А я взбалмошная, да? - Теперь уже не стоит разбираться, у кого какой характер. Забудь, сказала, и как это теперь забудешь? Обожгла... теперь уже не пройдет... Настя вдруг стала взахлеб рассказывать Степану про свою жизнь, про маму, про отчима и про все, что было потом. - А если есть то, что хочется забыть и никогда не вспоминать... - У каждого есть то, что хочется забыть и никогда не вспоминать. Моя профессия - война. Я, конечно, стараюсь, насколько возможно, оставаться человеком, но... сама война по определению включает в себя жестокость, страдание, кровь и боль, все время такая зыбкая грань, то что для других - переступить черту, какой-то предел, то на войне это будни. А знаешь, что мы сейчас сделаем, мы сейчас пойдем с тобой, окунемся с головой в эту реку, и все смоем, и расстанемся с прошлым, ну, не со всем конечно, все хорошее будем помнить, а все плохое уйдет, и начнем все сначала. Совершим такой ритуал очищения?! - Да-а-а! Держась за руки, они вошли в воду, и присели. Вынырнув, Степан увидел, что Настя еще там, и быстро поднял её. Задыхаясь и отфыркиваясь, девушка мотала головой. - Сумасшедшая, что ты делаешь?! - Я хотела хорошо, - резко втягивая в себя воздух и выдыхая, сказала Настя, - по-настоящему. - Заикой оставишь. Постояли обнявшись. - Ну, что, домой, а то еще начнут искать. - Угу, я сейчас, - она надела еще влажное платье, вплела колокольчики в венок и положила на воду, течение неторопливо понесло его куда-то далеко-далеко, - а яблоко съедим сейчас. - Выполним все ритуалы? - Мгм... - А яблоко я принес, значит, мы подкорректировали притчу. А может, так и было, мужчина как кормилец принес еды, женщина приготовила и предложила ему... и себе... - Кусай... - Хрум-хрум? - Мгм... - И кто тогда змей - искуситель... еще вопрос... - Я думаю, мужчина и женщина созданы для того, чтобы любить друг друга, и в этой любви они только и могут познавать этот мир во всем его многообразии и красоте, по-другому - это уже не полная и не гармоничная картинка мира, где-то перекос, где-то недобор, душевные муки, томление тела. А так все уравновешивается, и развитие идет плавно и естественно. Ну, конечно, когда все по-нормальному, а не так как бывает в нашем социуме, далеком от совершенства. Степан внимательно смотрел на Настю. - Что, для танцующей у столба складно говорю, так я ж как кот Матроскин, у профессора в доме жила, ела колбаску и кой-чего нахваталась. Мужчина обнял её и строго сказал: - Чтоб я этого больше не слышал, договорились? Ты поняла, о чем я, да? - Новая жизнь? ................................................................................................... Они вошли на территорию лагеря держась за руки. Удивленные взгляды, улыбки, на некоторых лицах недоумение. - Я тебе говорила, надо было по одному приходить. - Вот еще, что я пацан, что ли. - Но я же вижу, что ты переживаешь. - Перестань, никому нет никакого дела. Это наше, личное. И я никому ничего не должен. - Пойду, переоденусь. ...Девчонки, дайте что-нибудь переодеться, бултыхнулась в речку прямо в платье. - Ну что, протестировала? - ехидно спросила Ева. - Бедная Эллен... - У них ничего не было. - И теперь уже не будет... - А ты чего, завидуешь? Подруга, называется. - Да, ладно, не обижайся. Наверно мне до чертиков надоело быть одной. - Так в чем же дело? - Не разлюбила еще этого гада понимаешь ли... где он там?