Главы 95, 96, 97, 98, 99
ГЛАВА 95 Прошло несколько дней. Антон подошел к Стасу. - Мне надо поговорить с тобой, - сказал решительно. - Я слушаю тебя. - Развей мои дурные мысли. У меня паранояй или... Они смотрели друг другу в глаза. Стас отвернулся. - Не волнуйся, это не то, что ты подумал. - Да, ты понял о чем речь, и что же подумал я, и что это которое «не то»? - Да, я люблю Аню, но не так как ты можешь подумать... это... это... в моем лексиконе нет таких слов... Знаешь, я жил как... как эта тварь в лесу, не задумывался ни о чем, то под кайфом, то под бухом... Все как в бреду, главное чтобы бабки всегда были, чтоб не успевать приходить в себя. Сам с собой не остаешься никогда, наверное потому, что где-то глубоко внутри знаешь - это страшно, задавать себе вопросы - как ты живешь, зачем живешь? Бабы, музыка громкая, бухло, фильмы тупые, разговоры ещё тупее, как у дебилов. Антон молча терпеливо слушал. - И вот такое случилось со мной, принудительное... Я в лесу брел тогда и первый раз в жизни наверное думал обо всём, о жизни своей... и первый раз к Богу обратился... попросил, чтобы помог найти вас... Домой вернуться, это наверное показалось нереальным... И буквально часа через два - ваш лагерь... Он замолчал. Надо было сказать о том, из-за чего начался разговор, самое трудное. - Я не знаю, что тебе ещё сказать, как объяснить... Когда я смотрю на неё, у меня в душе такое... никогда ничего подобного не испытывал... даже слёзы иногда подступают... не поверил бы, что со мной такое может произойти.
ГЛАВА 96 Анечка сидела на берегу реки. Антон пошел поискать ей каких нибудь гостинцев, благо деревьев с плодами вокруг хватало. Подошел Стас. Анечка улыбнулась приветливо. - Гуляешь? Недавно дождик прошел, так хорошо. Тут всегда хорошо, а после этих освежающих коротких дождиков вообще замечательно. Всё кругом такое яркое, красивое, - она вдохнула полной грудью. Стас стоял молча и смотрел на неё. - Ну, что ты, садись рядом, вот здесь. Расскажи что нибудь, или можно помолчать. Я люблю здесь молчать. Раньше, там в той жизни, я даже не представляла, что можно ТАК молчать. Если не загружал себя чем-то, то могло стать скучно, а здесь никогда не бывает скучно. Я могу долго так сидеть, смотреть на реку, на деревья, на облака, даже на один лист, на один цветок можно смотреть и смотреть, как он трепещет, качается от ветерка, как радуется солнышку... Я тебя совсем заболтала, присаживайся, рассказывай. Я люблю слушать истории, особенно про детство. В детстве всё кажется чудом, правда? Я помню, мне подарили воздушный шар, такой розово-лиловый, большой. Я нарисовала ему мордашку... рот, глаза, нос... и волосы... назвала Марианной и играла. Я его так любила, этот шар, до сих пор помню, удивительно, правда? Он у меня долго был, а потом сдулся потихоньку, и я не стала его больше надувать, наверное, чтобы не переживать, если он лопнет. Глупая история, да? Стас отрицательно покачал головой. Анечка замолчала. И мужчина молчал, только смотрел на неё. Потом подошел, стал на колени и опустил голову. - Отпусти мне грехи, пожалуйста. - Ну, что ты, я же не священник, что ты придумал, я обычная женщина. Не поднимая голову, побледневший Стас снова попросил: - Пожалуйста, прошу тебя, я очень грешный, я чувствую, мне это надо... мне надо как-то освободиться от этого, чтобы жить дальше... Аня внимательно смотрела на его склоненную голову. Потом положила руку и сказала: - От имени всех женщин я тебя прощаю, пойди, искупайся в этой реке, очистись и ты свободен, люби, будь милосердным, делай добро и радуйся жизни. Бог с тобой. Она убрала руку. Мужчина поднялся и пошел к реке. Он окунался, нырял и плавал и снова окунался с головой. Выходя из реки Стас увидел удаляющуюся пару. Опираясь одной рукой на мужскую руку, Аня обернулась и помахала ему другой. Антон молчал.
ГЛАВА 97 Иван шел с полными баклажками воды и увидел некрасивую сцену. Это выглядело настолько безобразно, что он быстро поставил свою ношу в траву и поспешил на помощь Еве, которая вырывалась из рук Дэна. Тот грубо удерживал её, а она бросала ему какие-то фразы с искаженным лицом. Вероятно это было: «отпусти» и «не хочу». Оба были въерошены и растрёпаны. Иван подошел и сжал руку мужчины. - Пусти её. Ну, ты и скотина. Бывший легионер выкрутил руку растерявшемуся парню. - Иди, Ева, я сам с ним поговорю. Пошел вон отсюда, и что бы тебя в лагере больше не было, понял? Он добавил несколько слов на английском и на французском. - Теперь надеюсь понял, - и оттолкнул мужчину от себя. Дэн повернулся и пошел на него. - Ну что, драться будем? Давай. Тот остановился, повернулся и пошел прочь. - О, так-то лучше. Придурок. ...................................................................................................