Глава 104
ГЛАВА 104
Степан занес раненого на поляну, положил на траву. - Ой, я уже неповоротливая такая, - вздохнула Анечка, - давай, Сара, мы все будем помогать. - Ранений немного, плечо, рука, только он весь в синяках... побои... и хрипит, дышит тяжело, наверное воспаление легких... температура... бедный... У них уже был опыт. Рядом с центральной поляной организовали лазарет: к деревьям привязали куски ткани, отгородив «палату». Возле раненого дежурили всю ночь, и наконец наутро он пришел в себя. - Открыл глаза... Доброе утро! Парень смотрел на окружавших его людей. - Где я? Кто вы? - голос звучал тихо и хрипло. - Свои, свои... Глаза мужчины приняли какое-то странное выражение, он шевельнул губами и закрыл глаза. Прошло несколько дней, Егор, так звали парня, поправлялся, температура спала. На руку сделали фиксирующую повязку и он упорно старался все делать здоровой левой рукой, отказываясь от помощи. Анечка все сокрушалась по поводу его кашля, не зная чем лечить, пока прямо перед ней не вырос куст, расцвёл какими-то желто-зелеными цветами и осыпал лепестки прямо ей в руки. Молодая женщина заварила их как чай, попробовала сама и начала поить Егора.Через сутки приступы кашля прошли, он повеселел и стал улыбаться. - Дядя Егор, а хотите, я вам сказку расскажу? - Давай. - Жила была принцесса... - Ото тобі - принцесса, ти б йому краще про принца розповіла, - Денис как раз зашел проведать выздоравливающего. - Всему свое время! - сказала девочка, - так вот, жила принцесса во дворце. А была она красивая такая, волосы длинные, золотые, месяц под косой блестит, а во лбу звезда горит. Гуляла принцесса в красивом - прекрасивом саду, на деревьях были привязаны колокольчики. Ветер подует, колокольчики динь-динь... - Вероника, доча, иди, мама зовёт. Егору сейчас будут перевязку делать, а потом обед. После расскажешь. Ну, как ты, лучше уже? - Да, спасибо. Я не понял, вы так относитесь, вроде я вам родственник, а вы даже не знаете, кто я. Может я преступник и скрываюсь. И вообще, кто вы? - Видно, что выздоравливаешь, - улыбнулся Миша, - давай так, сейчас тебя лечить придут, а потом поговорим. Больше всех за Егором ухаживала Эллен. Благотворительность, волонтерство - это была её жизнь, её стихия, а теперь, когда дружеские отношения с человеком который спас ее, несмотря на все её тайные надежды, не переросли во что-то более серьезное и лирическое, она чувствовала себя... не обманутой, но очень одинокой. И занимаясь делом, ей становилось легче. И еще: она могла говорить со своим подопечным. Задав вопрос на английском «ду ю спик инглиш?» и увидев в утомленных глазах только боль и усталость, Эллен сделала вывод, что мужчина не понимает и теперь спокойно рассказывала ему обо всем. - Как хорошо, что я могу говорить с тобой, ну и что, что ты меня не понимаешь, знаешь, мне столько пришлось пережить за последнее время... и тебе тоже... потерпи, потерпи, - уговаривала она его, - врачи говорят, звук голоса успокаивает, терпи, терпи, солдат... Она перевязывала его, поила, кормила... Одной ей удавалось его покормить, у остальных он отбирал ложку и пытался есть левой рукой. Расплескав или уронив, оставлял это занятие и отвернувшись говорил: «Я не капризничаю, просто не хочу». Поэтому женщины смирились и шутили между собой, вот мол Эллен, русской речи не понимает, и пациенту приходится её слушаться. И в этот раз молодая женщина пришла и ласково разговаривая, помогла Егору удобнее сесть, и положив рядом все что нужно, став на колени перед импровизированной кроватью, хотела помочь снять платок, который удерживал руку, чтобы приступить к перевязке. Лица их оказались близко друг от друга и посмотрев ей прямо в глаза Егор неожиданно для неё удержал её голову здоровой рукой и поцеловал. Обескураженно смотрела Эллен на своего подопечного и отпрянув, заговорила быстро и эмоционально: - Ноу, ноу, ноу. Такой синдром существует в медицине - пациенту кажется, что он влюбился в доктора, который его лечит, в медсестру, которая за ним ухаживает. Но это всего лишь временная иллюзия на время болезни. Ноу, ноу, ноу, - она жестикулировала, объясняла, потом улыбнулась, чтобы смягчить строгость и взяла в руки бинт, - будем перевязывать, это надо сделать. Но Егор не внял внушению, Эллен сама не поняла как оказалась на душистой подушке, набитой травой. Получив несколько поцелуев, молодая женщина растерянно глянула на мужчину, подватилась и убежала. Она бродила одна вокруг лагеря и все вспоминала, как он смотрел на неё, его лицо, его глаза, прикосновения губ... Спрятавшись под большой «вербой» она смотрела на воду и не знала как ей теперь быть... что делать... - Эллен, у тебя все в порядке? - Лиля и Камиль тоже гуляли и наткнулись на женщину. - Yes, yes... I`m good... ................................................................................................... Не дождавшись Эллен, Егор отказался от обеда, мотивируя тем, что уже в состоянии приходить в общую «столовую». И действительно, пока Мария пошла за кем-нибудь из мужчин, что бы помочь ему дойти, Егор встал и шагая от дерева к дереву на ватных ногах, вышел на поляну. Его приветствовали улыбками, возгласами, даже аплодисментами. - Да тише вы, чего раскричались, - сказала Яна, - Олег, помоги ему приземлиться. Егора устроили поудобнее и в «гостиной» повисла тишина. Наконец он сам прервал её. - Я что-то плохо понимаю ситуацию, это что, поселение сбежавших от войны? - Как интересно сформулировал... - Да, мы как бы сбежали, но не добровольно, а... как и ты, принудительно... раз и оказались здесь... - Оказались здесь в лесу, а домой возвращаться не хотите? - Вообще-то хотим, но это не так просто... - Мы толком не знаем, что для этого нужно сделать. - Есть информация, что один человек знает, и вот мы к нему идем... - Уже год и даже больше... -Когда мы сюда попали... сентябрь 2014-го, - сказала Аня, - и всё идем, идем... Последние дни, что ты помнишь, какое было число? Какой месяц? - Октябрь, пятнадцатое, - ответил Егор, - четверг. А 25-го должны быть выборы, местные, но не у нас конечно, в республике, там, у укропов... - Значит мы здесь уже год и месяц... и все остальные подтягивались за это время. - Тебе это покажется странным, но ты привыкнешь, потому что по-другому никак. - Здесь свои законы и их надо выполнять, иначе погибнешь. - Ребята, кстати, где ваша декларация? Вот сейчас она бы и пригодилась. - Да, мужчины! Где? Или вы только бла-бла-бла. - Нормально всё. Проект уже набросали. - А Джефферсон 17 дней Декларацию писал, так что мы почти уложились. Егор только смотрел, переводя взгляд с одного на другого. - Можешь нам ничего не рассказывать о себе, а можешь рассказать, только не заводись, потому что здесь даже если один злится, то страдают все... - Я рассказывала дяде Егору, но он конечно подум