Глава 105
ГЛАВА 105 - Ну, як у тебе з Сяомин, рухається? - А я не поспішаю. Хай іде як іде. Коли зернятко у землю саджають, то потім, як росточок вилізе, його не тягнуть догори, щоб виріс швидше, про нього піклуються, поливають, доглядають, сонечко гріє, воно собі росте, корінчики пускає, розквітає... - Ти про кохання, як агроном розповідаєшь, - засмеялся Роман, - а втім, я з тобою згоден, усе у свій час, хай події розвиваються природно. ...................................................................................................... Женщины похлопотали над Егором, потом ушли, осталась одна Эллен. Стараясь вести себя непринужденно, она взяла миску с ананасной «кашей» и стала кормить мужчину. Егор послушно ел, посматривая на свою няньку грустными карими глазами. Потом откинулся на подушку. - Всё, спасибо, - и взял её за руку, - не уходи, побудь. Щёки Эллен порозовели. - Нет, второго разочарования я не хочу, фрустрация - очень болезненное чувство. Нет, не хочу. Сейчас тебе тяжело, но скоро ты выздоровеешь и совсем по-другому на все посмотришь. Боюсь, у меня не хватит сил быть спасательным жилетом. Слишком много за последнее время, слишком много. Я не хочу уже ничего, только вернуться домой и увидеть своих родителей. Они думают, что меня уже нет в живых, - в глазах Эллен появились слёзы, она хотела подняться, но Егор крепко сжал её руку и заговорил по-английски. Глаза молодой женщины стали большими от удивления и даже рот приоткрылся. Она вырвала руку и стала обвинять Егора в том, что он скрыл от неё своё знание языка, в том что он слушал её, когда она об этом не подозревала и это было всё равно, что подслушивать. - Подожди, не горячись, ничего особенного ты не говорила. Если бы было что-то такое, что мне действительно нельзя было бы услышать, я бы тебя остановил. Получилось это не специально, тогда я просто был не в состоянии ответить на твой вопрос, а потом... не знаю... мне нравилось слушать тебя, нравилось видеть тебя такой, естественной, не замкнутой, такой искренней, понимаешь, ты была сама собой, ничего не изображала, это было здорово... Эллен выслушала его и пошла к выходу из «палаты». - Это у вас там психотерапевты, а у нас разговаривают с друзьями, с любимыми, и даже с чужими, с теми кто может выслушать, понять, посочувствовать, кто может сопереживать... Мы не платим за это, это образ жизни, наверное поэтому мы ещё и остаемся людьми, несмотря ни на что... Женщина остановилась и стоя спиной к Егору, слушала. - Ничего обидного для тебя в этом не было, поверь, так говорят с другом, вот и всё, - и добавил тихо, - иди сюда, посиди со мной, мне хорошо когда ты рядом, даже рука не так болит. Эллен постояла, потом подошла и села. Он протянул руку. - Иди ближе, что ты так далеко... Откровенность за откровенность. Теперь моя очередь рассказывать о себе. - Ты отлично знаешь английский язык. Откуда? - Окончил университет, немного поработал переводчиком. А потом обстоятельства изменились, фирма закрылась, стал искать работу, тут заболела мама, пришлось из города уехать в свой поселок, пошел на шахту, думал вот-вот и что-то изменится... изменилось... началась война. Ни уехать, ни выехать, куда с лежачим человеком? До последнего на работу ходил, а потом прихожу, а её нет - шахты, разбомбили. А потом был обстрел, дома рушились как карточные домики. В общем, мамы не стало. Остался я один, свободен, только уезжать уже не стал, а пошел воевать. Бил я их как мой дед фашистов в Великую Отечественную... Эллен сидела и слушала. - Дикость, понимаешь, в двадцать первом веке - как дикари, нет, хуже... те же действительно не ведали, что творят. Я так, коротко, чтобы было понятно и чтобы не слишком эмоционально, потому что к чему эмоции, если одних фактов - с головой. Как-то одного остановил, который начал бить пленного, он мне: «Ты что, их жалеешь? А они жалели, когда...» Ну, состояние у него почти истерическое, я ему говорю: «Проверка на вшивость. Чем мы тогда будем отличаться, если сами станем делать то, за что с ними воюем, из-за чего взяли оружие в руки! Если наше дело правое, значит поступать надо по правде. А если заслужили наказание, тогда пусть суд их и судит за преступления». Интеллигент ты, говорит, ну и так далее. Люди разные и с той и с той стороны, всяких хватало. Но это ещё не всё. Самое печальное произошло потом. Решили нашу военную часть разоружить, ну в своих же стрелять не будешь, оружие мы по приказу своего командира сдали и думали нас просто расформируют, а там уже кто как хочет... Кто-то может в другую часть податься, а кому-то воевать может уже и надоело... Но получилось не так. Егор помолчал. - Я сейчас тебе расскажу и больше мы никогда об этом говорить не будем. Посадили нас в подвал. СВОИ... понимаешь, они были СВОИ. Украинских пленных кормят ну, более-менее нормально, а нас... Сначала вообще даже воды не давали. Спали по очереди, п