Девушка ушла, грустный парень замкнул круг. Вечерело. На небе одна за другой зажигались звезды. Люди на поляне сидели, плакали, улыбались, что-то шептали. Ветер тоже шептался о чем-то с листьями и травой, рассказыал сказки засыпающим цветам и бабочкам. Руслан думал о любимой, вспоминал её голос, смех, прикосновение её шелковистых волос к своей обнаженной коже, когда случилось то, что должно было случиться. Анечка уснула на коленях мужа, ей снился малыш, он смеялся и она счастливо улыбалась во сне, и Антон тоже счастливо улыбался глядя на неё. Он вспоминал родной Питер, маму, сестру и как они всей семьёй ходили на каток. Ему было лет шесть или семь, отец помогал надевать коньки и говорил: «Сынок, научишься, главное так - падай и вставай, падай и вставай, как говорил Уинстон Черчилль, никогда, никогда, никогда не сдавайся!», а улыбка у него была такая добрая, а мама с маленькой сестренкой на руках смотрела как он старался удержаться и махала ему рукой. Майкл вспоминал свою первую любовь в колледже. Он тайком взял машину отца и они целовались допоздна, а Улисс все боялась, что родители её будут искать, и надо идти и всё не шла, и им было так хорошо сидеть в этой машине, потому что шел дождь, уикенд на природе прервался и они смотрели как капли дождя стекают по стеклу. И им было весело и страшно, ведь дома обязательно попадет и ещё потому, что они были рядом от той черты, которую могли переступить, но так и не переступили, и теперь это было самое счастливое воспоминание в его жизни, хотя потом он влюблялся и у него были женщины, но наверное он так никого и не любил как эту светлорусую стриженную девочку. Когда она волновалась, то левый глаз у неё немного косил, так, чуть-чуть и это придавало ей какую-то милую трогательную беззащитность, от которой щемило сердце. ...Вероника сказала Любе на ушко: «Я не буду больше думать о папе и маме, а то мне сильно хочется плакать... Они же на небе и им хорошо?», «Да, моя девочка», «Тётя Люба, а можно я буду называть тебя мамой?», «Можно... доченька». Обнявшись, они поплакали и Люба стала укачивать Нику, еле слышно напевая ей колыбельную. Вероника заснула. Люба подняла голову. Миша смотрел на них, взгляды их встретились... ...Олег вспоминал родное село, свой дом, близких... речку, на которую они с хлопцами ходили купаться, а зимой, наряжались и ходили петь коломийки и катались на санках... и все было счастьем... упасть в мягкий пушистый сугроб... прибежать домой и сидеть греться у печки и пить душистый травяной чай с медом, и топать в школу два километра з друзьями, находя по дороге приключения... такой огромный мир, одновременно родной и полный чудес... Николай вспоминал жену, как дружно они жили, как им было хорошо вместе... Он преподавал историю в сельской школе и мечтал написать труд о жизни и творчестве Григория Сковороды, собирал материалы, ездил по тем местам где когда-то ходил, жил, величайший писатель и философ всех времен и народов. Еще в 1766 году в «Начальной двери ко христианскому добронравию, написанному для молодаго шляхетства Харковской губернии» он сказал: «Нет слаже для человека и нет нужнее, как счастье; нет же ничего и легоче сего. Благодарение блаженному богу. Царствие божие внутрь наш. Счастие в сердце, сердце в любви, любовь же в законе вечнаго». Галя всегда поддерживала его, могла часами слушать, как он с горящими глазами рассказывал ей, страницы истории оживали в его рассказах. - Никакого кино не надо, Коля, с тобой, - смеялась жена. А как-то он упал с лошади, сломал несколько ребер и лежал в районной больнице. Во время операции ему дали наркоз, и он побывал в Запорожской Сечи! Это не была галлюцинация, как горячо он доказывал Гале и друзьям. Он видел собственными глазами кошевого, козаков, слышал их речь! Такие детали которые были ему интересны как историку и о чем он нигде никогда не читал... пожалуй самое сильное впечатление в его жизни... История приоткрыла завесу и снова спрятала свои тайны, догадывайтесь, мол, сами. Он собрал большой архив, делал заметки на память, и все говорил, вот выйду на пенсию и как засяду. Потом жена заболела и умерла, навалилось одиночество. Время шло, надо было собраться с силами и начать писать. Он доставал бумаги, раскладывал, сидел над ними, надо было сделать то, о чем мечтал столько лет. «Нельзя откладывать», вздыхал Николай и складывал все в стол. Что-то ушло безвозвратно. Потом приснилась Галя, она ласково сказала ему: «Ну, что же ты, я же тебя жду. Напишешь и сразу ко мне». Проснувшись, он лихорадочно достал бумаги и, как пошло, писал, писал взахлеб, а потом... эта война... Он сидел в саду и вдруг началось... последнее, что он увидел перед тем как потерять сознание, это взлетающий на воздух его дом. Казалось, теперь уже ничего не нужно. Николай посмотрел на окружавших его людей. Нужно, и он им ещё нужен. «Пока ты жив, миссия продолжается», прочитал он недавно у Ричарда Баха, книгу которого ему дал его бывший ученик, и еще: «Я не послал к вам никого, кроме ангелов». Николай вздохнул и стал вспоминать молодость, как они с Галей ездили в Киев, в Киево-Печерскую Лавру, гуляли по Крещатику, счастливое время. «Я надеюсь, Господи, что ТАМ увижу её, ТАМ мы встретимся, думаю Ты достаточно для этого милосердный...» Глаза его наполнились слезами и опустив голову, он стал читать молитвы, повторяя некоторые слова по несколько раз. «Отче наш... да святится имя Твое... да святится имя Твое... да будет воля Твоя... да будет воля Твоя... да приидет царствие Твое...» ................................................................................................. Под утро, кто не спал, тот впал в какое-то полудремотное состояние. Один только Игорь все разговаривал со своей спасительницей. - Ну, что же ты, просыпайся, слышишь, я тебя так любить буду... я тебя так люблю, как никого ещё не любил, а без тебя мне и жизни не надо... слышишь... зачем мне теперь жизнь... теперь, когда ты научила меня любить... а сама не хочешь приходить... это нечестно... просыпайся, солнышко встаёт... Слезы капали на лицо женщины и вдруг она открыла глаза, увидела Игоря и улыбнулась. Он тоже улыбнулся дрожащими губами и быстро вытер слёзы. - Пр-росыпайтесь... добр-рое утро... пор-ра завтр-ракать... - Получилось, - прошептала Аня. - Получилось! - Вероника стала бегать и всех обнимать. Подошла Оля, Руслан порывисто обнял её и прижал к себе. - Я скучив... така довга ніч... Женщины плакали, у мужчин тоже что-то подозрительно блестели глаза. - А что случилось? - спросила Лида. - Мама Люба! - крикнула Вероника. - Получилось!!! Началось всеобщее ликование, все смеялись, обнимали друг друга. - Выйдешь за меня замуж? - спросил Игорь, беря её маленькие ручки своими большими руками. Лида согласно закивала головой, ещё ничего не понимая, но радостно улыбаясь. Миша пригласил Любу и они стали танцевать танго. - Пр-раздник, пр-раздник, - Кирюша летал н