, що вам куме побажати, щоб ви були багаті чи здорові? - Краще, щоб я був багатий. А то бачте, ось кабанчик на столі лежить. А такий був здоровий!.. О, вже і командир і Денис пішли со своїми дівчатами, а ми що ж? - Роман смотрел на Лиду. - А я не така, - хохотушка обидчиво сжала свои красивые губки. - Та ні, я ж не кажу шо... трохи б прогулялися, - парень несмело взял её нежную теплую руку в свои шершавые со ссадинами и мозолями сильные руки. Лида сразу отняла её, но кокетливо глянув на «ухажера», сказала: - Ну, якщо трошки посидіти під зірками, там є таке повалене дерево... побалакати за життя... - Попав кум у автокатастрофу. Лежить в реанімаціі, у комі, насилу кум випросив щоб його хоч на хвилинку пустили у палату. Заходить і каже: - Ой, яка біда! А я тобі сальця приніс, огірочків, пляшку горілки...А ти у комі... - Кома, це ще не крапка, наливай! На поляне остались Аня и Павел. Аня процедила сквозь зубы: - От шльондри, гидко дивитися. Она задумчиво глядя в огонь, расплетала и заплетала косу. И снова в тишине негромко зазвучал её чистый голос. - Ой, не світи місяченьку, та й на той перелаз... вийди, вийди, мій міленький, до мене ще хоч раз... вийди, вийди, мій миленький, стань під віконечком... а я скажу своїй неньці, що сходить сонечко... не спала я цілу нічку, не спала, не спала... все стояла на порозі, милого чекала... ой, у полі спіле жито стелиться низенько... добре, добре тій дівчині, що милий близенько... Ветер пробегал по листьям деревьев, играя свою ночную мелодию, в неё вплетался тихий нежный голос, и Павел слушал и вспоминал. Вспоминать было больно, поэтому он всегда гнал от себя эти мысли, но сейчас песни разбередили душу и память все подсовывала и подсовывала ему то, что он старался забыть. «Боляче, як боляче... Крістіна, нащо ти уїхала, нащо, ми ж збиралися одружитися... батьки все приготували для весілля...» Его красавица Кристина уехала покорять московские подиумы, мечтая о Париже, Милане, Лондоне, Нью-Йорке, Днях Высокой моды, первых обложках журналов. Быть его женой, вероятно показалось ей скучным занятием и за несколько дней до свадьбы она сбежала, оставив записку: «Пробач, коханий, без Парижа я не можу жити, і я там буду, побачиш!» Он знал, что она бредила стать моделью, ходить по престижным мировым подиумам, учила иностранные языки, окончила школу моделей, но думал, что эти фантазии пройдут. Семнадцать лет, мало ли что взбредет в голову, он был старше на десять лет и всегда с улыбкой слушал, когда она озвучивала ему свои горячечные мечты. Свое имя Христина она упорно произносила как Кристина, и от всех этого требовала. Павел не знал как пережил тогда это, наверное только надежда на её возвращение давала силы вставать по утрам, идти на работу, помогать родителям. Глядя в потолок, он часами представлял себе как она войдет в комнату, такая несчастная, разочаровавшаяся, уставшая. Он все ей простит... все... чтобы не происходило с ней ТАМ. Хотя когда он думал о том, что с ней там может быть, ему хотелось биться головой о стену. Потом друг стал звать его в какую-то военно-спортивную организацию, он сначала отказывался, а потом пошел от тоски... и понеслось... Жить стало не то, чтобы веселей, легче - появился смысл, цель, товарищи, с которыми его обьединяли общие идеи. Жизнь стала очень проста, он работал, а все свободное время проводил на тренировках, бегал, качался, учился стрелять, владеть оружием. Потом АТО. Павел отогнал навязчивые мысли. Девушка уже не пела, она плакала, закрыв лицо руками, плечи вздрагивали. - Ти, як тебе там, ти чого? Аня не отвечала, тогда мужчина, держа в руках автомат, подошел и сел рядом. - Чого ти? Щось трапилось? Девушка подняла к нему залитое слезами лицо. Павел нахмурился и сказал нарочито грубо. - Ну, кажи вже, чого мовчиш. - Мій хлопець... він пішов від мене... і я не знаю, повернеться чи ні... а я вагітна, - она снова закрыла лицо руками и заплакала. «Легше у бій підти, чим бачити, як плаче жінка...» - Я його так люблю... Ти знаеш, що таке кохання, у тебе є дівчина? - Ні, вже нема, збігла, - резко ответил мужчина. - Чому? Ти такий симпатичний, хочеш казатися суворим, але ж в тебе очі такі... я бачу, ти хороший, - Аня снова уткнулась лицом в ладони. Павел сидел растерянный, не зная что сказать, и молча смотрел в костер. Девушка подняла голову и глядя в огонь, сказала грустно: - Вот, ще й багаття зараз догорить і буде зовсім сумно... темно і сумно... - Та хай горить хоч усю ніч. - Дрова скінчилися, що на вечір приготували, - Аня всхлипнула и вытерла слезы. Павел поднялся. - Не уходь, посидь іще... Военный достал фонарик. - Пошукаю дров. Как только мужчина скрылся за деревьями, Ане хотелось вскочить и бежать развязывать ребят, но она терпеливо ожидала, боясь, что Павел может вернуться. ................................................................................................ Со связанными руками, а кто-то и ногами, кто сильно брыкался, мужчины сидели под деревьями на краю поляны и поглядывали на людскую суматоху. - Це ж треба, із-за баб... із-за баб сидимо тепер зв`язані як барани, ганьба яка... Недаремно в Запорізьській Сечі жінкам було заборонено бути, навіть на теріторіі появлятися, однозначний закон, без усіляких винятків... Якщо баби, то все, ти вже не козак, ти сам казна що... - Та чого ти, Павло, ми ж не голубі якісь, нормальні мужики, той на жінок у нас цілком нормальна реакція, - Роман улыбнулся, - а мені подобаються такі... пухленькі... худі - ні, зовсім не то... треба, щоб вона усюди така м`якенька була і де треба, щоб кругленька... і щічки - кров з молоком, і ще й ямочки... - Та закрий вже рота, вот дурню... його телепня на бабу як на наживку спіймали, а він сидить мріє - щочки, бочки... А ви чого мовчите? Ех, ти, не було б з тебе доброго козака, а ще за командира був, швидко вона тебе сука обробила... то ще нічого, а та що співала такі пісні наші, рідні, влазила в душу як гадюка, автомат би і руки розв`язати, я би... - Помовч, - сказал Марк негромко, но таким голосом, что было ясно почему он был и остается командиром. Негодуя, Павел кинул на него испепеляющий взгляд, но замолчал. Денис следил за движущимися по поляне людьим и искал глазами Олю. Мечтательно-растерянное выражение лица выражало его мысли и эмоции. .... - Давайте мальчишки ужинать, - суетилась Люба, - мы все так переволновались, давайте хоть нормально поедим... - План удался, - констатировал Игорь, - это хорошо, но... - Что «но»? - Лида вопросительно посмотрела на мужчину. - А то, что возле этих ребят нам скорее всего опасно оставаться, - вставил Антон, - представляете, что они сейчас чувствуют... - Ага, да и мы не белые и пушистые, - Игорь смотрел на любимую, - я лично готов был пришибить его сразу, как только он руки к тебе протянет... Лида залилась краской, даже уши покраснели, правда в свете костра этого было не видно. Миша молчал, но по лицу было ясно, что он согласен с предыдущими «ораторами». - Так что будем делать, подождем до утра или уходим? - с охапкой дров в руках подошел Майкл. - Трудно предположить, что будет... пока тихо, но... - Николай почесал Кирюше шейку. - Благодар-рю... Кюр-рюша гер-рой... Кир-рюша хр-рабрец... Все рассмеялись. - Треба їм сказати, пояснити, а то може вони думають, що у нас тут баня є, - Руслан немного морщился, когда начинал говорить, разбитое лицо болело. - Баня? - удивился Андрей. - Ага, выведем за баню и расстреляем, - обьяснил Миша. - Олег, підемо, розкажи їм будь ласка нашою доброю лагідною мовою, може хоч щось зрозуміють... Они подошли к группе мужчин. - Слухайте, пацани, ми вас розв`яжемо, - сказал Руслан, - тільки ви заспокойтеся, заради бога, нам треба було тільки зброю забрати у вас, бо тут не можна, дуже небезпечно це... і ідіть собі на усі чотири сторони... і... зброю ми знищили, можете її не шукати. Он ушел к костру, а Олег остался. - Ще один, - увидев армейские шевроны, Павел сплюнул, - нічого святого, москалі його землю топчуть, а він цілується з ними... - Не буду розводити політичних діскусій, - добродушно сказал парень, - просто скажу, що ми тут усі опинилися у якихось фантастичних обставинах... у ході цієї війни... Вот Мишко, він журналист з Одеси, Аня - вона на нашому українському блокпості була медсестрою, Люба з Київа, мама на Донбасі померла, вона на похорон приїзджала, Майкл, американець, бард, подорожував і попав в зону АТО, Ігор з Лідою із Харкова, Андрій з Луганська, у нього там маленька майстерня була по ремонту взуття, взлетіла в повітря, він буддист, медитує увесь час, діти, у них батьки загинули, Антон з Пітера приїхав добровольцем, Миколай - вчитель з історіі, писав велику працю про Григорія Сковороду, цітує його напам`ять, Руслан з Житомирської області, контужений сюди попав, а я поранений був, вони мене виходили... тепер ми шукаємо якусь цівілізацію тут... хочте вірте, хочте ні, коли тут починаеш до когось відноситися як до ворога, ненавидіти, злитися, то такі звіри страшні з`являються, навіть якісь динозаври, можете думати, що я марю, але я не хотів би, щоб щось таке знову повторилося... тому заспокойтеся і ідіть собі з Богом, бо це не цікаво зовсім... війна у цьому вимірюванні не можлива... - А ця дівчина? - спросил Денис. - Ти про неї нічого не сказав... - Це наша Оля, вона красуня і казкова принцеса, - засмеялся Олег, - вона дівчина Руслана. Гаразд, я пішов, вам нічого не треба? Може хто хоче їсти, пити, або у кущі, то кажіть... Павел с ненавистью смотрел на юношу, похоже вся информация пролетела мимо, и осознавал он только одно - обиду, предательство, желание отомстить, маниакальное желание настоять на своем, пусть даже для этого придет