Главы 30, 31, 32.
ГЛАВА 30 - Мені шкода, що загинув ваш товариш, чесно кажучі, я весь час думаю, що ми могли зробити і не зробили, щоб його урятувати... Він же добрий, я бачила його очі, як він слухав пісні, я почуваю себе винною... щось треба було зробити, щось придумати... ми же знали, що може бути, а він - ні, тому на нас відповідальність, - Анечка печально смотрела на ребят. - Як у вихователів в дитячому садку, коли діти беруть у руки небезпечні предмети, або починають грати у небезпечні для життя ігри, вони повинні слідкувати, щоб дітлахи не зашкодили собі і іншим, - вздохнул Олег. - Думаю не слід корити себе, могло бути набагато гірше, але ж це так дивно... звіри, монстри, якось не прийду до тями... наче страшний сон, але ж Павла не має... хай його душа заспокоїться хоч на небі... хай йому там буде гарно... в кінець кінців він загинув за те, во що вірив, - сказал Марк. Они сидели, уставшие от пережитых волнений. Ярко светили звезды и луна казалось грустно смотрит на людей сидящих на поляне. - «Рабів до раю не пускають», - Люба вздохнула, - а знаете, что мне сейчас в голову пришло - раб, значит, не свободный. Освободиться от всех навязанных кем-то или чем-то стереотипов, мифов, ограничений, освободиться от чужих мыслей, которые так навязли, что стали казаться своими... Слушать свое сердце, слушать свою душу... Принять мир во всем его Божественном разнообразии и красоте - и станешь свободным... Это не слабость, не уступка - это уровень настоящей свободы, не знаю как это описать словами... я это - чувствую... - У нас тут прямо «Дискуссионно - философский клуб»! - Станешь философом, как жить захочешь. Все время молчавшая Оля, вдруг заговорила: - Ви такі цікаві, у вашій цивілізаціі так примітивно все утворено, щоб бути щасливими, вам треба намучитися, ви робити все, щоб пережити грубі емоціі, а потім вже починаєте цінувати те, що вам було дано спочатку - життя, кохання... Є дуже сильні почуття високого рівня... вам треба вийти на ці рівні, тоді не буде потреби у примітивних емоціях, щоб відчувати повноту буття. Ви справді, як діти по свойому розвитку, тому ви без кінця і робите боляче собі і одне одному. Помолчали. Потом Люба решительно скомандовала. - Так, ну все, любі хлопчики й дівчатка, спатоньки, думаю и без колыбельных песен мы все сейчас моментально заснем, ночи здесь теплые, райские, трава мягкая, кто где упадет, там можно и спать. Так и получилось, все позасыпали, кто где примостился. А под утро... Джимми проснулся и стал дергать подружку за край юбки. - Что маленький, ты хочешь в кустики, да? - сонная девочка села, протирая глаза. - Спи, спи, я сама его свожу, - сказала Люба, просыпаясь. -Та нет, я сама, - Веронике нравилось нянчится с малышом, ей очень льстило, что Джимми так к ней привязан, и конечно она жалела его - он остался без родителей, как и она, но ведь ей повезло, у неё была названная мама. Девочка взяла малыша за ручку. - Вы же рядышком, недалеко, - не собираясь больше спать, женщина вытянулась в траве и стала смотреть на предрассветное небо. «Миша... Марк... Марк?» - Мама Люба, мама Люба, скорее сюда! - услышала она крик Вероники и её как ветром сдуло с «кровати». Крик ребенка разбудил людей в лагере и скоро уже все сбежались к месту происшествия. В окровавленном разодранном камуфляже на земле лежал мужчина. Марк перевернул тело, лицо было грязное, но не поврежденное, и глухо произнес: - Павел... - Не смотрите, дети, не смотрите, идемте, - Люба обняла детвору и хотела увести, но Вероника сказала: - Он стонал... тихо... я слышала... Аня присела рядом на колени, Марк нащупал шейную артерию. - Жив... Все засуетились. - Он много крови потерял, - в глазах молодой женщины стояли слезы, - помогите мне перевязывать кто-нибудь, а остальные... тоже помогайте... Она переводила взгляд с одного на другого, слезы бежали по щекам. -Помните, помните, как мы Лиду спасали, помните, давайте, пожалуйста... помогайте... Оля! - крикнула. - Скажи им! - Ти чуєшь мене, чуєшь, ти живи, живи, будь ласка, все буде добре, повернешся додому, війна скінчилась вже, чуєшь, чуєшь, кохана повернеться, так, так, все буде гаразд, - Аня перевязывала и говорила, говорила... Вдруг ресницы дрогнули, Павел приоткрыл глаза на мгновение и снова закрыл. Люди стали садиться, образуя возле раненого круг. - Що треба робити? - спросил Марк, - Кажіть. - Мощное энергетическое поле любви, - сказал Николай, - однажды нам это удалось... - І кого треба любити? - спросил Денис. Несмотря на драматичность ситуации, Лида прыснула со смеху. - Не кого, а що, - поправил Олег, - увесь світ. - Це так складно, - сказал Роман, - не розумію... так прямо узяти і увесь світ полюбити... - Да, это на самом деле сложно, можно начать с малого, с дома, семьи, с человека, которого любишь, или вспомнить что-то хорошее, вообщем - почувствовать любовь или хотя бы что-то подобное, радость... Когда-нибудь ты переживал ощущение счастья, пусть недолгого, но такого... настоящего?... Все сидели и сосредоточенно молчали и вдруг раздался голос Романа: - Коли мені було вісім років, я мріяв про такий потяг на батарейках, що їздить по рейках... і потім під новорічной ялинкой я його знайшов... це було таке щастя... я до самого ранку сидів і дивився як він бігає, - парень улыбался. Вероника подошла к раненому и села рядом. Она взяла его руку в свои маленькие детские ручки и сказала: - Дядя Паша, мы тебя любим... Павел открыл глаза, прошептал: - Водичкі... - Зараз, зараз... ГЛАВА 31 На третий день Павлу стало лучше, он уже все время был в сознании, женщины продолжали хлопотать, поили его из ложечки соком спелых фруктов, обтирали лицо прохладной чистой водой, попросили Олю достать материи на бинты и простынки. Охапки разноцветных тканей, лежащие на поляне, привели всех женщин, включая маленькую, в восторг. - Мама Люба! Смотри! - Вероника завернулась в переливающийся пестрый шелк. - Я индианка! Джимми, Джимми, ача, ача! - она закружилась в танце и все с улыбкой смотрели на девочку и маленького смуглого малыша, который бегал вокруг неё и так потешно подпрыгивал. - О, боже, какое богатство, - Лида приложила к себе отрез небесно-голубого цвета, - можно такой симпатичный сарафанчик пошить. Олюнька, нам нужны нитки и иголки... - Пеленки, теперь есть пеленки, - Аня с растерянно-счастливым лицом отрезала ткань розового цвета с золотистой каймой. - А я хочу нові штанці, а то ці вже розлазяться, - подошел к женщинам Олег, - скоро будемо як нудисти. - Давай обмеряем, - Люба взяла веревочку, - и шорты тебе стелепаем, вот такие, с павлинами! - Ой, ні, ще міряти, не хочу, мене якісь шаровари, без примірки, як там раніше шили, раз, два і готово... верьовочкою підв`язав, а пояс я сплету гарний, шнурків нароблю із цього, червоного... - Треба обміряти, держіть його, дівчата... Олег, смеясь убегал, а «дівчата» его ловили, все хохотали. В конце концов парень залез на дерево, легко как обезьяна карабкаясь на ветки, но вот какой-то сучок зацепился за камуфл