хлопчики й дівчатка, спатоньки, думаю и без колыбельных песен мы все сейчас моментально заснем, ночи здесь теплые, райские, трава мягкая, кто где упадет, там можно и спать. Так и получилось, все позасыпали, кто где примостился. А под утро... Джимми проснулся и стал дергать подружку за край юбки. - Что маленький, ты хочешь в кустики, да? - сонная девочка села, протирая глаза. - Спи, спи, я сама его свожу, - сказала Люба, просыпаясь. -Та нет, я сама, - Веронике нравилось нянчится с малышом, ей очень льстило, что Джимми так к ней привязан, и конечно она жалела его - он остался без родителей, как и она, но ведь ей повезло, у неё была названная мама. Девочка взяла малыша за ручку. - Вы же рядышком, недалеко, - не собираясь больше спать, женщина вытянулась в траве и стала смотреть на предрассветное небо. «Миша... Марк... Марк?» - Мама Люба, мама Люба, скорее сюда! - услышала она крик Вероники и её как ветром сдуло с «кровати». Крик ребенка разбудил людей в лагере и скоро уже все сбежались к месту происшествия. В окровавленном разодранном камуфляже на земле лежал мужчина. Марк перевернул тело, лицо было грязное, но не поврежденное, и глухо произнес: - Павел... - Не смотрите, дети, не смотрите, идемте, - Люба обняла детвору и хотела увести, но Вероника сказала: - Он стонал... тихо... я слышала... Аня присела рядом на колени, Марк нащупал шейную артерию. - Жив... Все засуетились. - Он много крови потерял, - в глазах молодой женщины стояли слезы, - помогите мне перевязывать кто-нибудь, а остальные... тоже помогайте... Она переводила взгляд с одного на другого, слезы бежали по щекам. -Помните, помните, как мы Лиду спасали, помните, давайте, пожалуйста... помогайте... Оля! - крикнула. - Скажи им! - Ти чуєшь мене, чуєшь, ти живи, живи, будь ласка, все буде добре, повернешся додому, війна скінчилась вже, чуєшь, чуєшь, кохана повернеться, так, так, все буде гаразд, - Аня перевязывала и говорила, говорила... Вдруг ресницы дрогнули, Павел приоткрыл глаза на мгновение и снова закрыл. Люди стали садиться, образуя возле раненого круг. - Що треба робити? - спросил Марк, - Кажіть. - Мощное энергетическое поле любви, - сказал Николай, - однажды нам это удалось... - І кого треба любити? - спросил Денис. Несмотря на драматичность ситуации, Лида прыснула со смеху. - Не кого, а що, - поправил Олег, - увесь світ. - Це так складно, - сказал Роман, - не розумію... так прямо узяти і увесь світ полюбити... - Да, это на самом деле сложно, можно начать с малого, с дома, семьи, с человека, которого любишь, или вспомнить что-то хорошее, вообщем - почувствовать любовь или хотя бы что-то подобное, радость... Когда-нибудь ты переживал ощущение счастья, пусть недолгого, но такого... настоящего?... Все сидели и сосредоточенно молчали и вдруг раздался голос Романа: - Коли мені було вісім років, я мріяв про такий потяг на батарейках, що їздить по рейках... і потім під новорічной ялинкой я його знайшов... це було таке щастя... я до самого ранку сидів і дивився як він бігає, - парень улыбался. Вероника подошла к раненому и села рядом. Она взяла его руку в свои маленькие детские ручки и сказала: - Дядя Паша, мы тебя любим... Павел открыл глаза, прошептал: - Водичкі... - Зараз, зараз... ГЛАВА 31 На третий день Павлу стало лучше, он уже все время был в сознании, женщины продолжали хлопотать, поили его из ложечки соком спелых фруктов, обтирали лицо прохладной чистой водой, попросили Олю достать материи на бинты и простынки. Охапки разноцветных тканей, лежащие на поляне, привели всех женщин, включая маленькую, в восторг. - Мама Люба! Смотри! - Вероника завернулась в переливающийся пестрый шелк. - Я индианка! Джимми, Джимми, ача, ача! - она закружилась в танце и все с улыбкой смотрели на девочку и маленького смуглого малыша, который бегал вокруг неё и так потешно подпрыгивал. - О, боже, какое богатство, - Лида приложила к себе отрез небесно-голубого цвета, - можно такой симпатичный сарафанчик пошить. Олюнька, нам нужны нитки и иголки... - Пеленки, теперь есть пеленки, - Аня с растерянно-счастливым лицом отрезала ткань розового цвета с золотистой каймой. - А я хочу нові штанці, а то ці вже розлазяться, - подошел к женщинам Олег, - скоро будемо як нудисти. - Давай обмеряем, - Люба взяла веревочку, - и шорты тебе стелепаем, вот такие, с павлинами! - Ой, ні, ще міряти, не хочу, мене якісь шаровари, без примірки, як там раніше шили, раз, два і готово... верьовочкою підв`язав, а пояс я сплету гарний, шнурків нароблю із цього, червоного... - Треба обміряти, держіть його, дівчата... Олег, смеясь убегал, а «дівчата» его ловили, все хохотали. В конце концов парень залез на дерево, легко как обезьяна карабкаясь на ветки, но вот какой-то сучок зацепился за камуфляжные выцветшие от солнца и стирок брюки... раздался треск... - Не злізу, поки не будуть готові мої шаровари, усе, це моє останнє слово, - заявил Олег, улыбаясь. Насмеявшись до слез, женщины принялись кроить. - Дядя Олег, я к вам, - Вероника скинула «сари» и полезла на дерево, в воздухе мелькали тонкие ноги в шортах. - Обережно, мала! - Я обережно, не хвилюйся, дядя Олег, я люблю лазити по деревах... Джимми стоял внизу и смотрел, потом начал плакать. - Ну, что ты маленький, тоже хочешь, - Андрей взял его на руки, - там высоко, тебе надо подрасти, давай вот сюда лучше. Он посадил малыша на толстую ветку соседнего дерева. - Пора подумать об обеде, - Игорь поднялся, - кто со мной на рыбалку? - А що, зараз можно щось спіймати? - заинтересовался Роман. - Увидишь, тут такие красавцы ловятся... и что заметил, как сытый, ничего не поймаешь, а как проголодаешься, так попадается такая... и ровно столько сколько надо, чтобы наестся... ни больше, ни меньше... я уже сижу и приговариваю: «Ловись рыбка, большая и маленькая... это девчонкам, это детям, это мужикам», - он засмеялся. Взяв снасти они ушли, Марк, Денис пошли с ними. - Мама Люба, мы с Джимми пойдем с дядей Андреем орехи собирать! - Не балуйтесь там, слушайтесь, хорошо? Николай тоже ушел. Он неплохо уже разбирался в местной флоре и собирал травы и листочки на чай, на приправы. - Как же тут, вспомнить бы, я же видела в энциклопедии выкройки шаровар, такие простые, - Люба сидела, пощелкивая ножницами. - Давай помогу, - Миша примостился рядом. - А ты умеешь? - А то, - и взял из рук женщины ножницы, - отец у меня был портной, видно что-то передалось, или просто я с детства такой любознательный... Помнишь этот анекдот: «Шо ви так долго шьете этот костюм, Господь Бог мир за семь дней сотворил...» Люба засмеялась. - Вспомнила? «Ви таки посмотрите на этот мир и посмотрите на этот костюм!» Да, мой отец был еврей, а мама русская... любовь не знает национальностей... Олег слез с дерева и придерживая разодранную до самого низа штанину, подошел к ним. - О, темно - сині, саме то, а я зараз пояс зроблю. Люба встала и подошла к раненому. - Ну, как ты? Получше уже? - Небо таке синє... мовби вперше бачу небо, - Павел посмотрел на женщину и вдруг сказал, - а ТАМ - світло... сяйво, таке все сяюче, аж не можно витримати... так гарно... до болю... Он отвернулся и Люба, вздохнув, отошла, чтобы не тревожить парня. ГЛАВА 32 Антон с Аней рвали ягоды. - А я читала - нанизанные на травинку ягоды, но никогда так не делала, - сказала молодая женщина, протыкая ягодку острым длинным стеблем какого-то растения, - детям будет интересно. Антон молча срывал ярко-синие шарики и кидал в корзинку. - А ты чего такой хмурый? - поинтересовалась Аня. - Да ничего... так... - Ага, не хочешь говорить, что за тайны от жены, - она засмеялась и засунула в рот сразу несколько ягод. - Синее лицо уже, аккуратнее, - Антон стал вытирать ей щеку и вдруг сказал, - мне не нравится, что ты так много времени проводишь с этим... так сказать раненым... - Я же медсестра, - удивилась Аня. - Ты так смотришь на него, так сюсюкаешь, он тебе нравится, да? - Стукнуть бы тебя, да ладно, не буду, как там в Библии, «жена да убоится мужа своего», - улыбнулась и вскрикнула, - ой, бьется... бьется... послушай, - женщина взяла руку мужа и положила на живот, - слышишь... сейчас... вот... - Прости меня. - Ничего, наверное хуже было бы, если бы тебе было все равно... Антон поднял Аню на руки. - А как мы назовем малыша? Ты думала? - Конечно, я только об этом и думаю... У меня несколько вариантов... Люба срывала с дерева персики, один такой большой, красивый и аппетитный, висел на ветке высоковато и она став на носочки, попыталась дотянуться до вожделенного плода. Как из под земли перед ней вырос Марк и обхватив руками тонкую талию приподнял. Ноги оторвались от земли и перед глазами закачался спелый с бархатистой кожицей и темно - красным бочком персик. Сердце бешено забилось, Люба растерялась. - Ну же, срывай смелее, - смеялся мужчина, легко удерживая её на весу сильными руками. Дрожащими пальцами Люба отделила фрукт от веточки и Марк поставил её на землю, поставил и тут же прижал к себе. - Отпусти. Они смотрели друг другу в глаза и мужчина демонстративно развел руки. Люба отступила. - Не смей так делать... ты понял? - От такого взгляда можно воспламениться, но я уже и так горю, - Марк улыбался и глазами и кончиками губ, потом добавил без улыбки, - мы же все равно постоянно вспоминаем тот вечер, верно? - Марк... как тебе объяснить... это была игра... спектакль, розыгрыш... Миша сделал мне предложение и я выхожу замуж, - она хотела ещё что-то сказать, но промолчала, развернулась и быстро, торопясь, ушла.